Третий поселок - это образ жизни
В каждом городе есть такой район. Серые ряды полузаброшенных бараков, заваленные мусором пустыри, коммерческие ларьки с неизменным набором паленой водки, и частный сектор, где проживают многочисленные народности - от цыган до китайцев. В Иркутске таким районом является третий поселок ГЭС.
Сам я родился и вырос совсем в другом районе, но третий знаю от и до. Большинство моих приятелей обитали именно на третьем, и когда я был наркоманом, то брать и мутить привык именно там. Ибо всегда придерживался правила: не гадь, где живешь. Зачем заморачивать в своем районе, где тебя каждая собака знает. Лучше "делать дела" в другом месте, где, конечно, тоже примелькался, но по крайней мере мало кто знает мой настоящий адрес. Вот и крутился там несколько лет. Сколько раз покидал третий на кумарах, двигая взад и вперед перекошенной челюстью, или упоротым в хлам, изучая севшими зрачками соседей по маршрутному такси. Думал, больше не вернусь в это чертово гетто, но время шло, доза сбивалась - я вновь обнаруживал себя на пути к третьему поселку, к очередному барыге или на точку. Когда находился на третьем, просто забывал, что где-то есть улицы, залитые светом неоновых огней, мои сверстники ездят на машинах и ходят с красивыми девчонками. Да и не нужны они мне тогда были. Зачем все это, когда я на третьем?
Этот район монополизировал мой мозг, правил им и безжалостно вытеснял все остальное. Именно там сконцентрировано основное количество героиновых точек. Наркоманы едут туда со всего Иркутска, чем и пользуются местные торчки, всегда можно и ногами поработать или развести кого-нибудь, либо просто кинуть приезжего лоха. Был такой случай. На цыган, что героином торговали, накатил суровый ОБНОН. Начались перебои с порошком, позакрывали все точки, кто-то из наркоманов начал пить водку, кто-то на гашиш подсел, а кто и шуршал в поисках еще не закрытых точек. И в течение десяти дней приезжал на третий один балбес из некоего сельского района, героина ему очень хотелось. Так чтобы его кинуть, среди аборигенов очередь заранее выстраивалась. И кидали его, и уезжал он в свое село без денег и пороха, и все думали, что не вернется больше. А на следующий день снова мелькала по району его красная куртеха, и снова приставал он к местным: "Помогите... Где взять?" И снова слышалось: "Пошли". И все заново: лохи - не мамонты, сами не вымрут.
Внешний вид района убогий, бесцветный. Под любым забором можно найти кучу одноразовых шприцев, особенно весной и летом, ведь зимой все это богатство укрыто снегом. А когда он сходит, интересные "подснежники" растут на третьем, но не нужно собирать их в букеты, а то можно подцепить какую-нибудь гадость - от ВИЧ до бытового сифилиса. Сам видел, как ночью кто-то рылся под окнами, выискивая свой "баян", выкинутый полгода назад - вмазаться нечем, а до аптеки далеко. Кстати, как потом выяснилось, бывший работник правоохранительных органов. Ну и раз уж речь зашла о ментах, то расскажу еще немного. Местные менты - это особый тип, контролируют третий, кроме города, еще и районные отделы. Они друг друга стоят, я это могу как специалист заявить, очень хорошее имею представление (хотя лучше бы не имел, здоровее был бы). Сколько эта братия в день денег делала? Считайте сами: год назад на третьем было около двадцати барыг, каждого из них нужно проверить, с каждого торчка деньжат побольше снять - труд, конечно, не легкий. Примерно раз в месяц устраиваются массированные облавы, половину выпускают, половину закрывают - подобие лотереи. К слову, барыг героиновых не трогают. Пускай торгуют, торчков вокруг себя культивируют. А то хлопнешь барыгу, потом другого ищи, подходы к нему пробивай, контрольный закуп делай. А тут - вот он, свой, под носом. И потому не редки на третьем случаи, когда барыга уже под следствием и под подпиской продолжает торговать месяцы и годы, иногда и оперским кайфом.
Невеселая там протекает жизнь - от вмазки до вмазки, от кражи до кражи, от грабежа до грабежа. Вырваться оттуда удается лишь единицам, и то многие возвращаются. Я, к примеру, делал это в течение трех лет, пока не просто захотел отказаться от наркотиков, но и понял, что нужно менять свою жизнь в корне. Даже после этого мой поиск продолжался еще почти год, пока я не познакомился с программой "12 шагов" и центром реабилитации "Перекресток семи дорог". И сейчас, не употребляя никаких наркотиков уже год, я приезжаю на третий в качестве менеджера аутрич (в рамках проекта "Снижение вреда от употребления внутривенных наркотиков"). Я смотрю на ту жизнь, что течет в поселке, и вижу: ничего не изменилось, и вряд ли когда изменится, если не прикладывать к этому усилия. Теперь я понимаю, что наркотики перестает употреблять каждый наркоман. Но и знаю, что не многим это удается сделать при жизни. И даже если человек сегодня еще не пришел к тому, что надо бросить, то нам необходимо сделать все, чтобы к тому моменту, когда он будет, наконец, готов, он пришел без тяжелых смертельных болезней, передающихся через кровь. И, наверное, только поэтому, имея год трезвости, я сейчас занимаюсь аутрич- работой.
С надеждой на то, что меня видят трезвым и кто-нибудь из наркоманов захочет получить помощь и обратится в реабилитационный центр
Для наркоманов и их родителей телефон доверия в Иркутске 560-622, в понедельник, среду и пятницу с 18 до 20 часов.
