Танец живого сердца
Кажется, такого мы еще не видели. Театр, заявленный в программке как зарубежный (Эстония) и танцевальный (больше!) показал что-то близкие и намного более глубокое, чем просто шоу и просто танец. Одно слово - "Королевский жираф"!
Театр , собственно, состоит из двух актеров - Станислава Варкки и Ларисы Наумовой. Когда-то он вырос из "Перекатиполя", одного из первых театров современного танца. Спектакль, который приехал в Иркутск сейчас называется "Любовь". Когда-то он носил название "Танцы под дождем" и "Лариса и Кася со своими тараканами". Видимо, за несколько лет спектакль из танцев и тараканов вырос до любви.
В театре нет режиссера. Спектакли актеры записывают на камеру, а потом смотрят - что получилось, а что - нет.
Иркутский спектакль начался без всяких комментариев. Так попросили сами актеры. И это создало атмосферу особой причатности зрителей к происходящему и даже магии. На сцене - история любви двух человек. В начале и конце спектакля появляются синие флаги, которые легко превращаются в морские волны, в бесконечное небо и крылья (и покрывало!) для любящих. Почему - синие? Любовь традиционно ассоциируется с красным цветом. Красный - цвет страсти, мгновенной и проходящей, а у любви - синоним - вечность. Цвет бесконечной любви, океанской и небесной, конечно - синий. Синий - цвет Бога.
Что меняется скорее, что уничтожается быстрее - любовь, соединяющая двух людей, или их собственные привычки (тараканы в голове)? Может ли любовь - необыквенный мир слияния двух сознаний противостоять огромной силе разрывающих ее отдельных миров двух людей? Отсюда - бесконечное множество раз повторяющийся в спектакле танец - сердце, составленное из двух тел. Соедиенные ноги, сцепленные руки, которые расталкивает неимоверная сила любви, пытающаяся разорвать хрупкое сердце.
У каждого героя - свое представление о мире. Она - девочка со скакалкой. Бесконечно медленное кружение застывшей веревочки и медленно поднимающиеся в прыжке ноги. Скакалка запирает над головой как нимб и опускается к ногам как море. Перескочить через веревочку - словно войти в другой мир. Веревочка - дверь.
Он - читает газету. Нервное потряхивание газетного листа стновится все динамичнее. Человек вдруг резко ударяет головой о газтный лист. Еще и еще раз. Просто это попытка так же пройти в другой мир, в мир обычных новостей, газетный, печатный, обыкновенный. Это и попытка прорвать этот "обычный" мир. Но газетный лист делается вдруг твердым, как стена. Она - женщина, под ее руками газета-мир легко сминается и превращается сначала в живот беременной, а потом и в ребенка. Правда, ребенок вырастает и снова превращается в газетный лист. И так - бесконечно.
Он, по своему ли, по ее ли желанию, вдруг превращается в робота, мужчину-супермена. Именно таким , наверное он и видит себя. Ее глазами. Идеальная модель этого "нашего" мира - уходит в зрительный зал и начинает стрелять в людей из водяного пистолета.
Одна из самых прекрасных сцен спектакля - с бокалами. В руках у нее - пустой бокал. Пустая испитая чаша. Пустое лоно, которое жаждет наполнения. Она отмахивается от зрительного зала, как от пьяного наваждения. И тут появляется Он - с полной чашей, здоровый , веселый, готовый отдать сердце всему миру. Подносит бокал к губам, но встречает губы подруги. И вспыхвает любовь - его полный бокал перетекает в ее пустой. Они снова замирают в позе трепещущего сердца. Она насышается, высасывает из него силу, чтобы через мгновения радостной пляски в ярости выплеснуть влагу ему в лицо!
Любовь многранна, в нее входит и страшное слово "быт". Она - с пустым мешком, он - с куском хлеба. Обычная семейная сцена. В порыве отчанья (жрать-то хочется) - ударяет его , требуя хлеба в пустой мешок. И только тогда из его сжатого кулака выпадают маленькие цветы. Она не благодарна, она предчувствует месть за свой удар и начинает извиваться, как провинившаяся собака. Сжатый кулак не ударяет - медленно вдавливает ее в пол. Семейная жизнь -бесконечная цепь взаимоунижений, когда тираном и жертвой становятся попеременно - он и она.
На этом можно было и закончить. Так заканчиают многие, кого опутала любовь. Только не здесь и не сейчас. Мешок из ее рук летит в сторону, хлеб занимает свое место - на кухонном столе (да и кто выпускал его оттуда? Там ему место, а не в человеческих мечтах и душах!) И снова вспыхивают синие крылья глубокой любви. И укрывают волнами уснувших влюбленных. Любовь имеет тысячи отттенков, в том числе и кровавый, тысячи проявлений, в том числе и ненависть, но главный цвет - синий и главное проявление - танец. Танец пульсирующего сердца.
