Локомотивы экономики под ударом

Конец года – время подводить итоги. А в этом году еще и с тревогой вглядываться в экономику страны и держаться за промышленность.

В Госдуме утвердили напряженный федеральный бюджет – 2026, сбалансированный за счет увеличения налогов. В регионах картина разнится, но общий фон, скажем прямо, мрачен: падение доходов, растущие долги, сокращения на крупных предприятиях и вынужденная экономия. Локомотивы экономики – промышленные регионы – оказались под особенно сильным ударом.

Так сказывается долгосрочная отдача санкций и высокой ставки Центробанка. Но даже в этой непростой ситуации есть островки относительной стабильности.

В нынешних бюджетных условиях даже опытные игроки вынуждены идти на болезненные меры. По стране растет число остановленных производств и предприятий, входящих в процедуры банкротства. Социальные последствия уже проявляются: ранее стабильные градообразующие предприятия сокращают численность персонала, сворачивают социальные программы и корпоративные льготы для сотрудников.

Это не проблема отдельно взятой промышленной сферы или региона – это федеральный тренд. Причем тренд долгосрочный.

Ситуация создает замкнутый круг: сокращение рабочих мест ведет к падению покупательной способности, что, в свою очередь, бьет по малому и среднему бизнесу в моногородах, напрямую зависящих от флагманов промышленности. Эта нарастающая волна трудностей постепенно формирует в обществе устойчивое чувство тревоги за завтрашний день, пока региональные экономики ищут новую точку равновесия в изменившихся условиях.

Кузбасс: агония угольного сердца

Градообразующие предприятия в Кемеровской области балансируют на грани краха. Шахта «Спиридоновская» – лишь один из ярких примеров. Ее долг по зарплатам вырос с 74 до 223 миллионов рублей за полгода. И это несмотря на процедуры внешнего наблюдения (система, которая вводится накануне вынужденного банкротства предприятия) и уголовные дела.

Похожая картина на других предприятиях «СДС-Угля». Чтобы хоть как-то удержаться на плаву, собственники идут на экстренные меры: повсеместный перевод на неполный рабочий день, сокращение персонала, откладывание вправо инвестиций.

Хакасский уголь на нуле

Аналогичная история развивается и в соседней Хакасии. Угольный сектор республики, некогда стабильный источник доходов, сегодня переживает глубокий кризис. Разрезы работают вполсилы, на 30-40% от проектной мощности, а некоторые из них, окончательно став убыточными, и вовсе были вынуждены остановить работу весной 2025 года.

Падение мировых цен на топливо, саботаж логистических коридоров и взлетевшие до небес транспортные расходы бьют не только по балансу компаний, но и по конкретным людям. На предприятиях идут волны сокращений, например, только угольно-логистическая компания «Разрез Аршановский» провела сокращения 15% сотрудников. Всем понятно: за скупой цифрой 15% – сотни семей, лишившихся одного из «кормильцев».

Красноярский край: инвестиционный рост на 1%

Отдельного внимания заслуживает ситуация в Красноярском крае – еще одном индустриальном гиганте Сибири. По данным регионального министерства экономики, объем инвестиций в экономику края по итогам 2025 года может составить около 1,2 триллиона рублей. Однако этот рост является крайне скромным – всего на 1% выше показателей 2024 года, что в реальном выражении, с учетом инфляции, скорее, указывает на стагнацию.

Основная положительная динамика сконцентрирована лишь в узких, часто дотационных секторах – производстве компьютеров, электронных и оптических изделий, лекарственных средств. При этом ключевые для края традиционные отрасли, такие как металлургия и добывающая промышленность, сокращают объемы производства и численность сотрудников.

Новости о сокращениях идут ото всех сфер: анонсируются оптимизации в «Росатоме» и некоторых предприятиях Зеленогорска, которые работали на нужды Электрохимического завода по обогащению урана.

Иркутская область: другой уровень устойчивости

В Иркутской области обсуждения принятого регионального бюджета прошли в крайне нервной обстановке.

Региональным властям, в отличие от кузбасских коллег, удалось избежать секвестирования бюджета на 2025 год. Это далось нелегко – пришлось идти на увеличение долговой нагрузки.

Страшно? Безусловно. Но здесь стоит вспомнить недавнюю историю: годы после пандемии, когда долги субъектов федерации прощались миллиардами.

Государство понимает стратегическую важность таких регионов, как Приангарье, где работают предприятия, чья продукция по-прежнему востребована на мировом рынке, пусть и со сменой географических ориентиров.

Основой условной стабильности региональных финансов стала диверсифицированная промышленность, где, наряду с ТЭКом, мощные позиции занимает металлургия, лесопромышленная отрасль и золотодобыча. В регионе работает современное алюминиевое производство (причем сразу в трех локациях: в Шелехове, Тайшете и Братске), обеспечивая тысячи рабочих мест и значительные налоговые отчисления. Не отстает пока и Иркутский авиационный завод, бьющийся над созданием многострадального МС-21. Однако и здесь над головами работников завис Дамоклов меч сокращений, которые ожидаются уже в грядущем 2026 году.

Не выдерживают нагрузки на экономику ни гиганты федерального уровня, ни средние предприниматели. Так, например, гигант лесопромышленной отрасли – группа компаний «Сегежа» – и вовсе закрыл одно из представительств в Иркутской области: предприятие в городе Усть-Куте с лета 2025 года идет по процедуре ликвидации. Без работы остаются тысячи сотрудников. Аналогов трудоустройства в данной сфере в северном городе нет. А значит, впереди его ждет маховик оттока населения или перехода бывших лесников на вахтовый режим работы.

Эксперты единодушны: в ближайшие годы экономике страны предстоит пройти через период высокой ставки и фискального давления. Приангарью удается пока, скрипя зубами, двигаться вперед, прежде всего благодаря главной силе – индустрии.

Фото: LiveJournal, Mukonin.ru