Об эволюции власти и протестной мобилизации рассказал иркутский профессор Сергей Шишкин

Он участвовал практически во всех избирательных кампаниях за последнюю четверть века. Выдвигался кандидатом на муниципальных, региональных и федеральных выборах. Даже в тех редких случаях, когда не претендовал на выборную должность, всё равно был задействован в избирательном процессе в качестве эксперта.

Вот уже 25 лет доктор юридических наук, профессор Иркутского государственного университета Сергей ШИШКИН воплощает теорию в практику. Использует выборы как дополнительный инструмент познания муниципального, регионального и конституционного права. Научному исследованию этих основ государственного строительства посвящена вся его профессиональная карьера.

Человек, который в курсе

- В 1986 году меня избрали депутатом Иркутского городского совета народных депутатов. Я получил девяносто девять и сколько-то сотых процента голосов, - вспоминает свою первую кампанию Сергей Шишкин.

Почему меня заинтересовала депутатская работа? К тому времени уже защитил в Московском государственном университете диссертацию по теме «Роль краевых, областных Советов народных депутатов в комплексном развитии территорий». Читал студентам лекции по советскому строительству, сегодня эта дисциплина называется муниципальным правом. Желание применить теорию на практике вполне естественно для исследователя. В этом смысле моя депутатская деятельность вытекала из сферы научных интересов.

После избрания работал в комиссии по правопорядку и социалистической законности. Партийные и советские работники прислушивались к мнению депутатов. Говорили о насущном: ремонте дорог, строительстве детских дошкольных учреждений, озеленении и освещении улиц. Всё, как сейчас. Принципиально нынешние думы не отличаются от советов. Изменилась риторика, но задачи остались прежними.

Что для меня как теоретика было важным? Увидеть механизм работы власти. Я был любопытным наблюдателем, человеком, который в курсе. Новый опыт обогащал меня как лектора, позволял не просто пересказывать законодательные догмы, а иллюстрировать их своими наблюдениями. Хороший сплав теории и практики.

Москва и прочая Россия

В начале ноября 1990 года меня вызвал в обком КПСС секретарь по идеологии Виктор Павлович Иваницкий. «Завтра вы должны быть в Москве по такому-то адресу», - сказал он. В столице формировалась команда юристов, профессоров права. Перед ней стояла задача подготовить проект конституции Российской Федерации для депутатской группы «Коммунисты России», образованной в Верховном Совете.

Опыт конституционного проектирования позволил мне сделать для себя некое открытие. Я писал раздел о местных органах управления и отметил, что москвичи препятствовали любой муниципальной автономии. Хорошо помню, как коммунисты выступали категорически против того, чтобы реальная власть пришла на места.

Позже, когда участвовал в разработке конституционного проекта демократов, встретился с таким же неприятием идеи развития местного самоуправления. И демократы, и коммунисты имели одинаковые представления о стране: есть Москва и есть прочая Россия. Это отношение большой власти к своему народу я, как руководитель группы экспертов местного самоуправления, уловил очень чётко.

Затем был перерыв в моей околополитической деятельности: поездка в Гарвард. После возвращения из Америки пошёл на выборы депутатов Законодательного собрания Иркутской области по своему родному округу - Черемхово, избиратели которого и доверили мне представлять свои интересы в областном парламенте.

В 2000 году переизбрался, а через полтора года стал председателем Собрания. Знаний и опыта к тому времени накопилось более чем достаточно. Выстраивая работу парламента, хотел сделать из него образец. Это неизбежно привело к конфликту. Формальная юридическая причина - я выступал против поправки в областной Устав, разрешающей одному и тому же лицу избираться губернатором три срока подряд.

На очередных выборах депутатов Законодательного собрания на меня устроили охоту. Должен признать, что это чёрная полоса жизни.

Выборы - экстрим, драйв, наркотик. Хотя бескомпромиссная борьба - на любителя. Не каждый на неё пойдёт. Когда в 2004 году после дня голосования возвращался под утро из Черемхово в Иркутск, чувствовал себя так, словно меня изнутри выжгли паяльной лампой. Это почти физическое ощущение долго не проходило. С такой дырой в душе жить тяжело. Затягивается она годами.

Тогда же пришло осознание, на чём зиждилась гражданская война: вроде бы большинство людей вообще, что называется не при делах, но они сатанеют при виде творящегося вокруг беспредела - звереют по чужому поводу.

Означает ли это, что я опустил руки? Нет. Политика - зона рискованного земледелия. Метаморфозы неизбежны. К тому же я никогда не был человеком должности - власть для меня являлась лишь инструментом создания правовых конструкций.

Когда личность становится устойчивой

В жизни надо испытать и победы, и поражения. Тогда личность становится устойчивой, понимающей, где край. Ценность любого дела познаётся в борьбе за него. Иначе рост невозможен.

Как-то я побывал на провластном молодёжном форуме. Один парень вышел и выразил всеобщее недовольство: «Мы участвовали в конкурсах, кадровых проектах, нам обещали социальные лифты, мы должны быть в органах власти. Но ничего подобного не происходит». Такое детское разочарование. Сегодняшняя молодёжь наивно полагает, что выполнение неких арифметических действий должно приводить к качественным результатам. С чем связаны эти вульгарные представления молодых людей о своём месте в политике?

Мне кажется, есть культурологическое объяснение - выросло поколение мальчиков, которые так и не стали мужчинами. Кропотливая, повседневная, поставленная как система кадровая политика государства подменена высокозатратными рекрутинговыми проектами. Мы формируем на случайных обстоятельствах как бы элиту, а по факту подбираем иждивенцев. Сегодня из людей шьют приводные ремни власти. Дёрнут за ниточку вверху - будет движение внизу, не дёрнут - так и просидит мальчик до пенсии на краешке стула. Эта проблема касается всех. С усилением вертикали власти теряют предметоведение региональные парламенты. Однако у вертикали есть предел.

Можно согласиться с такой моделью существования, когда за тебя решают другие где-то там далеко в Москве. Но своей внутренней размагниченностью мы провоцируем наших соседей на агрессию в той или иной форме. Мир - конкурентен. Мы будем внешне конкурентны настолько, насколько конкурентоспособны внутри. Выборы в этом смысле - важное мобилизующее обстоятельство.

Да, на период выборов общество инфицируется контрпродуктивными технологиями, но этот вирус идиотизма действует далеко не на всех, как бы кто ни считал народ быдлом. Опасно другое - отсутствие конкуренции порождает полуфеодальные отношения. Та же российская деревня живёт в эпоху средневековья. Единственный работодатель скажет: лишу тебя работы. И всё. Твой голос - его. Ему даже тратиться не надо на банку тушёнки или пучок соломы.

С другой стороны, избирателям по силам спутать планы администраторам. Примеров тому хватает. Хотя протестная мобилизация, которую мы наблюдаем в последнее время на выборах в Иркутской области, меня огорчает. Люди должны объединяться по какому-то конструктивному поводу: голосовать за, а не против кого-то. Отцы-основатели обязаны понимать, что нужно готовиться к качественному изменению политической системы. Нельзя консервировать ситуацию - её надо развивать.