Третье не лишнее

Прокуроры не исключили возбуждения еще одного уголовного дела против Ходорковского и Лебедева.

Представители гособвинения на процессе Михаила Ходорковского и Платона Лебедева дали первое интервью, где попытались объяснить, в чем именно они обвиняли предпринимателей, и не исключили возможности возбуждения третьего дела против Ходорковского и Лебедева. Накажут ли за схожие дела «других олигархов» – вопрос к другому ведомству, заявили прокуроры.

В понедельник «Комсомольская правда» опубликовала первое интервью представителей Генпрокуратуры, поддерживавших обвинение на процессе по второму уголовному делу в отношении экс-главы компании ЮКОС Михаила Ходорковского и бывшего руководителя «Менатепа» Платона Лебедева. Прокуроры Валерий Лахтин и Гюльчехра Ибрагимова – самые заметные представители стороны обвинения на процессе, завершившемся 30 декабря приговором в 14 лет колонии общего режима каждому из подсудимых. С учетом времени, уже отбытого в заключении, Ходорковский и Лебедев могут выйти на свободу в 2017 году, если им не удастся обжаловать приговор в вышестоящих судебных инстанциях.

Это первое интервью прокуроров за все два года судебного процесса, хотя журналисты неоднократно пытались поговорить с ними. «Комсомолка» не конкретизирует, кому из прокуроров принадлежит та или иная реплика и пересказ позиции обвинения в суде.

«Мы стремились избежать любого давления на суд. Так полагается по закону. Но такое поведение многими расценивается как слабость, неуверенность либо пассивность. Это ошибочно», – объяснили свою позицию прокуроры. На вопрос, почему Генпрокуратура решила заявить о своей позиции только сейчас, после окончания процесса, прокуроры напомнили, что представляли свою позицию в суде «и суд с ней согласился».

На замечание журналиста о том, что адвокаты Ходорковского и Лебедева активно использовали возможности для общения с журналистами, прокуроры заявили, что целью защиты было «оказать психическое давление на судью, гособвинителей, потерпевших, свидетелей и др.». «Они навешивали ярлыки, унижали участников процесса. Причем они не только объясняли свою позицию, но и комментировали показания свидетелей. Хотя этого делать нельзя. Ведь если свидетель знает, о чем говорили другие, и видит, как их полощут в своих заметках разные СМИ и откровенно оскорбляют в ходе допроса подсудимые, то это может повлиять на объективность его показаний», – пожаловались прокуроры.

Адвокатов же прокуроры обвинили в наполнении зала суда сторонниками осужденных – политиками, артистами, писателями, режиссерами «и даже представителями иностранных государств», «говорившими о невиновности осужденных».

«Был даже специальный человек, который следил за тем, чтобы на столах адвокатов не прокисали букеты», – вспоминают прокуроры.

«Адвокаты поработали на славу», – подытожили гособвинители, рассказывая о давлении, которое на них оказывалось в ходе процесса.

«Со стороны властей никакого давления не было», – заверили прокуроры.

Гособвинители вообще отрицают наличие политической подоплеки в делах Ходорковского и Лебедева. О политическом заказе, по их мнению, говорят «подсудимые и адвокаты, которые пытаются представить это именно в таком ключе, чтобы попытаться перевести уголовщину в область политики», а также «оппозиция, которая пытается на этом заработать политические баллы», убеждены прокуроры. «В суде были доказаны схемы движения похищенной нефти и легализованных денег. Поэтому такие разговоры – это не более чем пиар-ход, необходимый для отвлечения внимания и создания образа политического узника. На самом деле перед судом предстали расхитители, обокравшие государство и простых акционеров на миллиарды долларов. Они должны и будут сидеть», – заявили прокуроры.

Против Ходорковского и Лебедева может быть возбуждено и третье уголовное дело, не исключили обвинители. Это произойдет в том случае, если «будут вскрыты новые факты преступлений» в ходе поиска людей, которых следственные органы считают соучастниками Ходорковского и Лебедева.

«Следственные органы будут обязаны предъявить им (Ходорковскому и Лебедеву) дополнительное обвинение и направить дело в суд. Это наша обязанность, которая предусмотрена в статье 21 УПК РФ», – предупредили гособвинители.

«Это вариант запугивания и попытка воздействовать на кассационные инстанции (где будет обжаловаться второе дело Ходорковского и Лебедева)», – считает адвокат Лебедева Константин Ривкин. «Они хотят сказать, что если в кассационных инстанциях что-то захотят (с приговором Хамовнического суда) сделать, то они могут новое дело возбудить», – пояснил защитник.

«Новое дело должно быть возбуждено, но не против Ходорковского и Лебедева, а против следователей и судей, привлекавших к ответственности заведомо невиновных людей», – считает адвокат.

О планах следственных органов возбудить новое, третье уголовное дело еще в ходе второго процесса несколько раз говорили и сам Ходорковский, и его адвокаты. На это, по их мнению, указывали вопросы прокуроров ряду свидетелей, не имевшие отношения к рассматриваемому делу. Прокуроры долго отмалчивались, но однажды все же сказали, что третьего дела против подсудимых нет, но это не означает, что его и не будет. Новую пищу для размышлений в этом направлении дал премьер-министр Владимир Путин, который за последний год неоднократно публично обвинял Ходорковского в причастности к убийствам, в которых был обвинен руководитель службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин. «У этого человека кровь на руках», – утверждал премьер в сентябре и в декабре, в ходе прямой линии с народом. Во второй раз Путин произнес эти слова накануне вынесения судом приговора по второму делу в отношении Ходорковского и Лебедева.

В вопросе привлечения к ответственности других олигархов, использовавших схемы, подобные схемам ЮКОСа, прокуроры оказались гораздо скромнее. Они сразу вспомнили о том, что прокуроры «лишь поддерживают обвинение по направленному в суд делу». По их подсчетам, в розыске по делам ЮКОСа сейчас находятся 18 человек. По информации заместителя главы национального бюро Интерпола Алексея Абрамова, в настоящее время разыскиваются 19 человек.

Как сообщала «Газета.Ru», Абрамов рассказал о возбужденном в Великобритании деле по факту легализации денег, полученных преступным путем, человеком, «напрямую связанным с Ходорковским и Лебедевым». Британские правоохранительные органы ни подтвердили, ни опровергли слов представителя Интерпола. Ни имя, ни степень близости подозреваемого к Ходорковскому и Лебедеву не известны. Ривкин считает взаимосвязанными синхронные выступления представителей российских правоохранительных органов по «делу ЮКОСа»: «Это подготовка (властей) к Давосу, парламентской ассамблее Совета Европы и отчасти к решению (по поводу политической мотивированности первого «дела ЮКОСа») Европейского суда по правам человека».

В рамках второго уголовного дела Ходорковский и Лебедев обвинялись в хищении всей нефти, добытой дочерними предприятиями ЮКОСа в 1998–2003 годах. По версии следствия, изложенной в «Комсомолке», Ходорковский, «используя подконтрольный ему менеджмент и подставные фирмы, закупал нефть по заниженной цене, прогонял через цепь внутренних и внешних офшорных посредников и продавал конечным потребителям по реальной рыночной цене, которая превышала закупочную в 3–6 раз. И вся прибыль оседала в его карманах, а не в кошельках других акционеров и не в федеральном бюджете». В ходе процесса Ходорковский неоднократно заявлял, что ему непонятно обвинение, и просил его разъяснить, в чем прокуроры ему отказывали.

После публикации в газете «с точки зрения абсурдности содержание обвинения абсолютно не изменилось», считает Ривкин: «В той ситуации, когда якобы обворованные предприятия («дочки» ЮКОСа) получают многомиллиардную прибыль, какие-либо экивоки должны быть отброшены».