Политический лайфхак: как «похоронить» любого неудобного депутата

Российская правоохранительная система продолжает бить рекорды неадекватности и изворотливости. Настоящая политическая драма сейчас разворачивается в Алтайском крае. Регион пока не входит в зону деятельности Бабра, но создан прецедент, который может быть распространён на любой субъект федерации.

Правоохранительные органы задержали сразу трёх человек: вице-спикера Законодательного собрания Алтайского края Юрия Кропотина и депутатов того же заксобрания Андрея Чернобая (на фото) и Людмилу Клюшникову. Всем троим предъявлено обвинение в мошенничестве в особо крупном размере по части 4 статьи 159 УК РФ.

По версии следствия, суть противоправных действий заключалась в следующем: парламентарии якобы организовали фиктивное трудоустройство помощников, которые получали зарплату из краевого бюджета, но фактически не выполняли никаких обязанностей. Деньги, перечисленные на счета этих сотрудников, следствие считает похищенными. Общая сумма ущерба, которую называют в материалах дела по этим эпизодам, достигает нескольких миллионов рублей — в разных сообщениях фигурируют суммы от 2,2 миллиона до примерно 4,6 миллиона рублей за несколько лет.

При этом стоит отметить важную деталь: сами депутаты не обладают полномочиями самостоятельно принимать людей на должности помощников. Формально такие назначения проходят через аппарат Законодательного собрания Алтайского края. И именно аппарат — структурное подразделение Заксобрания — оформлял соответствующие трудовые отношения, вёлся табель, начислялась и выплачивалась заработная плата. На момент возбуждения дел со стороны самого Заксобрания или его руководства не поступало никаких претензий к качеству или объёму работы этих помощников, не проводилось служебных проверок, не фиксировалось нарушений трудовой дисциплины.

Получается любопытная конструкция: обвинение строится на оценке того, что конкретные люди «не работали», хотя прямого нанимателя — аппарат Заксобрания — такая оценка почему-то не интересовала на протяжении нескольких лет. Возникает вопрос, на основании каких именно доказательств следствие пришло к выводу о фиктивности этих трудовых отношений и почему этот вывод не был сделан раньше, в ходе обычной парламентской или финансовой проверки.

Характерно также отсутствие в деле признаков личного обогащения обвиняемых. Ни Кропотин, ни Чернобай, ни Клюшникова, судя по открытым сведениям об их имущественном положении, не демонстрируют внезапного роста благосостояния. Все они живут в обычных, далеко не роскошных квартирах, приобретённых много лет назад, без признаков элитной недвижимости, дорогих автомобилей или иных атрибутов, которые обычно сопровождают коррупционные схемы с крупными хищениями.

Если обвинение всё же будет доведено до приговора в нынешней редакции, это действительно способно создать крайне тревожный прецедент. По сути, любой руководитель или депутат в будущем может оказаться под ударом по аналогичному основанию: достаточно мнения правоохранителей, что его сотрудник (помощник, советник, референт) «недостаточно работал» или «работал не в полную силу». При этом в современной правоприменительной практике сбор объективной доказательной базы — детальный анализ фактически выполненных функций, опросы свидетелей, документальное подтверждение объёма задач — нередко отходит на второй план. Решающим становится субъективное суждение следователя или оперативного сотрудника.

В контексте Алтайского края нельзя не заметить, что фракция КПРФ остаётся крупнейшей оппозиционной силой в региональном парламенте. На выборах в Госдуму в 2021 году алтайское отделение этой партии показало один из лучших результатов по стране, едва не опередив партию власти по спискам и проведя двух депутатов. Нынешний избирательный цикл, включая выборы в заксобрание в 2026 году, делает такие фигуры особенно заметными. Однако правовое поле в России едино (ну почти) — для всех регионов. Методика, успешно (с точки зрения инициаторов) опробованная в одном субъекте, с высокой вероятностью может быть растиражирована в других. И тогда инструмент давления перестанет быть избирательным: он рискует превратиться в универсальный механизм, ограничивающий самостоятельность не только оппозиционных депутатов, но и любого парламентария, который позволяет себе отличаться от генеральной линии.

Пока дело находится на ранней стадии — задержания, обыски, предъявление обвинений. Окончательные выводы о наличии или отсутствии состава преступления можно будет делать только после тщательного судебного разбирательства с исследованием всех документов, допросом свидетелей и анализом финансовых потоков. На данный момент многие ключевые вопросы остаются без ясного ответа: как именно доказывается полное отсутствие работы помощников, почему аппарат Заксобрания не фиксировал нарушений раньше, существовали ли реальные должностные инструкции и отчёты. Без убедительных ответов на эти вопросы обвинение сохраняет характер гипотезы и даже правового беспредела.