Купеческая легенда
В прошлом наш край часто называли страной ссыльных или «белой смертью». Сибирь многие воспринимали как конец жизни и света. Еще в середине XIX века каторжные и ссыльные на поселении составляли десятую часть от местного населения Восточной Сибири.
Лица эти были разных сословий, вероисповеданий, и по-разному попадали в немилость к государству. Кого-то сюда отправляли за уголовные деяния, экономические преступления, много было осужденных по так называемым политическим процессам. Преступники не только отбывали наказание, жили под надзором, они принимали самое живейшее участие в социально-экономическом развитии генерал-губернаторства. Декабристы и поляки, народовольцы и социал-демократы, оставили после себя долгую, благодарную память потомков. Но были преступники, о которых общество отзывалось с содроганием, которые занимались «по преимуществу бродяжничеством, воровством, грабежами и убийствами». Выселки их «служили в полном смысле рассадником злодейства» - сообщалось в одном из отчетов начальника края царю. Например, после известного пожара в 1879 г., в Иркутске, уголовники, жившие дотоле в землянках, за городом, постепенно начинают перебираться на пункты погорельцев. Пользуясь стесненными жилищными условиями, они предлагали нуждающимся свои землянки, естественно за огромный, как тогда говорили «вымогательский процент». Везде стремились установить тюремные правила и пр. В конце концов, через два года, полиция не имела возможности законными мерами выдворить их из приютов и бороться с беспределом. Еще около двух десятков лет общество и власти пытались мириться с подобными обстоятельствами, а затем пришли к выводу: либо ликвидировать ссылку, либо ограничить территорию ее распространения каким-то отдельным, географически замкнутым пространством. Впервые, такую идею выдвинул известный исследователь и публицист Н.М. Ядринцев.
К 1906 году относятся первые попытки создать колонию на острове Ольхон, расположенном на озере Байкал. В 1908 году мнения разделяются. Предполагалось построить две тюрьмы, для политических ссыльных на острове Ушканий, а для уголовников на Ольхоне. Однако уже через два года оба варианта пересмотрели. В этот период происходила оживленная конфиденциальная переписка между губернаторами и генерал-губернаторами Восточной Сибири, по поводу экономической целесообразности и выгодности данного проекта. Генерал-губернатор Селиванов считал, что даже простая изоляция в отдаленную местность на средства казны наиболее неблагоприятных элементов общества, позволит прекратить полицейский произвол и тлетворное влияние преступников на нравственное воспитание населения.
По мере завершения работ по проектированию местности, чиновники убеждались в бесполезности производительного применения таких тюрем. Если в начале 1900-х годов, предполагалось «за счет ссыльных сосредоточенных в одном центре» получать до 2 - 3% прибылей края, то в 1910 г., любое экономическое использование преступников признавалось утопией.
Тем не менее, собранный материал был опубликован и представлен на суд читателей. В частности в одном из документов была изложена следующая старинная легенда для предпринимателей. На линии мыса Урхан - Бурхан о. Ольхона, ближе к Малому морю находится шаманская роща, весьма чтимая в тех местах. В ней жили злые духи и дабы не прогневать, и не навести на себя, нечистое в роще запрещалось производить любой шум. Естественно, что лес был непроходимый, заваленный буреломом, и часто из-за тумана нельзя было видеть своих ног. Но тот, кто из купцов ночь проводил в полном одиночестве, в роще, при царском режиме славился неоспоримой деловой хваткой.
Владимир Титов
кандидат исторических наук
