Дорожная яма Приангарья: миллиарды уходят в асфальт, а дороги лучше не становятся

Иркутску снова обещают деньги на дороги. Много денег. В 2027 году из областного бюджета город должен получить 2 миллиарда рублей на ремонт дорожного покрытия. В этом году на эти цели Иркутску уже направили 995 миллионов рублей, а по нацпроекту ремонтируют еще девять участков общей протяженностью около 16 километров.

Казалось бы, при таком подходе Иркутск должен постепенно превращаться в город с нормальными дорогами. Но есть небольшая проблема.

Деньги выделяют каждый год, дороги ремонтируют каждый год – а ощущение, что город все это время ездит по одной большой ремонтной площадке, никуда не исчезает. Причем иногда до повторного ремонта проходит не десятилетие и даже не несколько лет. А проблемы начинают проявляться еще в пределах гарантийного срока.

В 2026 году в Иркутской области по различным программам ремонтируют около 250 километров региональных и муниципальных дорог. Общий объем финансирования превышает 13,8 миллиарда рублей.

Солидная цифра. Но автомобилисту от нее ни холодно ни жарко, если на следующий сезон недавно отремонтированный участок снова приходится латать.

Именно здесь и возникает главный вопрос ко всей дорожной системе: как оценивается результат потраченных миллиардов? Не количество освоенных денег. Не количество заключенных контрактов. Не километры дороги, которые красиво выглядят в отчетах. А срок, в течение которого эта дорога остается нормальной.

Потому что если сегодня участок торжественно сдали, а завтра на нем появляются просадки, трещины и колейность, то возникает очень логичный вопрос: за что именно заплатил бюджет?

Есть история, которая прекрасно показывает, как это работает. Участок дороги Иркутск – Большое Голоустное с 46-го по 70-й километр реконструировали в 2016–2018 годах. После этого на дороге начали появляться серьезные дефекты.

Не одна случайная яма. В перечне проблем оказались трещины асфальтобетона, просадки дорожной одежды, пучинообразование, колейность, разрушение водоотводных сооружений, деформация обочин и откосов, проблемы с водопропускными трубами и даже дефекты мостового перехода.

То есть дорогу вроде бы реконструировали, но спустя несколько лет выяснилось, что значительную часть работы фактически придется делать заново. Причем подрядчик сначала отказался выполнять гарантийные обязательства. В 2024 году региональная дирекция дорог пошла в суд. В ходе разбирательства проводилась экспертиза грунта и слоев дорожной одежды. В итоге подрядная организация признала требования в полном объеме и согласилась восстановить проблемный участок за собственный счет.

С одной стороны, это хороший финал: бюджет не должен второй раз платить за исправление чужого брака. С другой – возникает вопрос, почему вообще пришлось доходить до суда.

В Иркутске весной 2026 года чиновники сами начали проверять дороги, которые ремонтировали в предыдущие годы. Проверки касались объектов, обновленных в 2022–2025 годах. Подрядчиков обязали устранять выявленные дефекты в рамках гарантийных обязательств.

То есть схема выглядит примерно так: сначала бюджет выделяет деньги; потом проводится ремонт; затем объект принимают; через какое-то время специалисты снова приходят и находят недостатки; после чего подрядчика заставляют исправлять собственную работу.

Формально все прекрасно. Есть гарантия, есть контроль, есть возможность заставить подрядчика переделать. Но для обычного жителя возникает простой вопрос: почему нельзя сразу сделать нормально? Особенно если речь идет о дорогах, которые должны выдерживать не один сезон. Ведь каждый новый ремонт – это не только деньги. Это перекрытия, пробки, объезды, техника, рабочие и месяцы неудобств для горожан.

И вот здесь дорожная история встречается с бюджетной. В 2026 году после очередной корректировки областной бюджет Иркутской области имеет доходы 284,6 миллиарда рублей, а расходы – 310,5 миллиарда. Дефицит составляет около 25,9 миллиарда рублей.

То есть регион живет с многомиллиардной дырой в бюджете. При этом на дороги продолжают выделяться миллиарды. Само по себе это абсолютно нормально. Дороги нужно ремонтировать независимо от того, дефицитный бюджет или нет.

Но тогда особенно важен вопрос эффективности. Если денег мало, каждый бюджетный рубль должен давать максимально заметный результат. А если на одном и том же участке сначала проводят ремонт, затем обнаруживают дефекты, потом ищут виноватого и снова возвращают технику, эффективность расходов начинает выглядеть как минимум сомнительно.

Именно здесь у дорожной политики появляется неприятный привкус. Постоянный ремонт – это огромный рынок. Каждый год появляются новые контракты, новые подрядчики, новые сметы и новые миллиарды. И у обычного человека неизбежно возникает подозрение: а точно ли вся эта система работает прежде всего ради хороших дорог?

Ведь чем хуже дороги, тем больше оснований выделять деньги на их ремонт. Чем быстрее изнашивается покрытие, тем быстрее появляется новый объект. Чем больше проблем обнаруживается после ремонта, тем больше работы получают подрядчики. Это еще не доказательство коррупции. Нельзя без документов утверждать, что чиновники или подрядчики кладут бюджетные деньги в карманы. Но сама конструкция системы действительно выглядит так, что пространство для подобных подозрений возникает. Особенно когда на фоне миллиардных расходов жители продолжают ездить по ямам, а некоторые уже отремонтированные объекты приходится исправлять по гарантии.

Теперь Иркутску обещают еще 2 миллиарда рублей на 2027 год. Спорить с тем, что Иркутску нужны хорошие дороги, бессмысленно. Вопрос вообще не в этом. Вопрос в другом: сколько миллиардов потребуется, чтобы наконец перестать ежегодно объяснять необходимость новых миллиардов?

Пока ответ выглядит неутешительно. В 2025 году ремонтировали дороги. В 2026 году снова ремонтируют дороги. На 2027 год уже обещают 2 миллиарда. В области параллельно действует масштабная программа на сотни километров.

Но если при этом через гарантийные проверки снова приходится возвращать подрядчиков на уже выполненные объекты, значит, система работает не так хорошо, как это выглядит в отчетах. И тут хочется увидеть не очередную фотографию с дорожным катком и не очередную цифру освоенных миллионов.

Хочется увидеть другое. Сколько из потраченных миллиардов превратилось в дороги, которые действительно служат столько, сколько должны? Сколько подрядчиков лишились контрактов за некачественную работу? Сколько чиновников понесли ответственность за приемку проблемных объектов? Сколько денег удалось вернуть в бюджет? И почему при дефиците региональной казны власти готовы снова и снова вливать миллиарды в дорожную систему, но результат для жителей остается настолько незаметным?

Пока ответов на эти вопросы нет, два миллиарда на 2027 год выглядят не как начало решения дорожной проблемы, а как очередной платеж по бесконечной подписке на ремонт. Асфальт уложат. Деньги освоят. А потом придет следующая весна. И вместе с ней – новые ямы.