Каменное ожерелье Байкала
На Байкале в какую сторону света ни посмотри, всегда увидишь далёкую или близкую цепь горных вершин – серых весной и летом, белых осенью и зимой. Это горные хребты, их пять: Большой Хамар-Дабан, Приморский, Байкальский, Баргузинский, Улан-Бургасы.
Можно назвать ещё невысокие Голондинские горы и лежащие дальше всех от озера-моря отроги хребта Икатского. Горная страна! И всё это близкие или далёкие каменные берега Байкала, рождающие ему бесчисленное множество больших и малых притоков. Драгоценное каменное его ожерелье.
Вершины этих гор серые оттого, что там не растут кустарники и деревья, это тундра – царство крошечных, бесчисленных жителей Земли – лишайников. Они столь нетребовательны к субстрату, что поселяются прямо на камнях. Это так называемые накипные лишайники. Но зато они очень чувствительны к чистоте воздуха; там, где он отравлен выбросами человеческой деятельности, они гибнут. И камни голые, как на Луне.
Несколько ниже этого серого простора видна зелёная полоса, она иногда смотрится синей: это царство деревьев и кустарников – кедрового стланика и низкорослых берёзок. Из деревьев выше всех к вершинам поднимаются кедр и пихта. По узким ущельям они, если смотреть издали, острыми клиньями врезаются в пояс высокогорья. Вода, которую рождает каменное царство горных вершин, бурными потоками устремляется вниз либо скапливается и смиренно замирает в озёрах, углубления для которых оставил когда-то сползший отсюда ледник. Вода в ледниковых озёрах неистово прозрачная и люто холодная, в ней мало обитателей. Но одна рыба не боится этого холода, она издавна там обитает, это арктический голец. Эвенки назвали его даватчаном. Очень красивая и сильная рыба, стремительная в своей среде, у неё даже тело под чешуёй красное. Настоящий лосось!
Область обитания даватчана – ледниковые озёра Северо-Байкальского нагорья и северной части Баргузинского хребта (озеро Фролиха). Впервые эту рыбу автор увидел и даже поймал со льда на блесну в озере Соли. Этим эвенкийским словом (с ударением на «и», к соли отношения не имеющим) объединены несколько высокогорных озёр, лежащих в неширокой долине. В семидесятых годах прошлого столетия охотоведы-исследователи имели возможность арендовать вертолёт и посещать самые отдалённые угодья охотников-аборигенов. В районе Соли, по сообщениям охотников, в подгольцовой высокогорной части истоков реки Майгунды обитают северный олень и кабарга. Ничего необычного. Но замечательно то, что на зиму этот коротконогенький олешек пониже не спускается, не покидает, как это свойственно северному оленю и кабарге в других частях ареала, зону высокоснежья. Автору, ведущему изучение подобных экологических особенностей копытных обитателей тайги, было интересно, как олешек умудряется жить в столь высоких снегах, откуда уходит даже таёжный северный олень.
На берегу Соли стоит низенькое охотничье пристанище – зимовье с железной печечкой, и зимние морозы нам не страшны. В высадившейся с вертолёта группе три человека: Пётр Лобанов и автор настоящего рассказа, оба охотоведы-исследователи, третий – наш общий друг, широко в те поры известный поэт Анатолий Преловский. Поэта интересовала жизнь охотоведов, он замысливал тогда поэму о полевом исследователе.
Но вернёмся к даватчану. В свободное от походов в горы время мы рыбачили. На блесну. В одном и том же озере попадались щука, ленок и даже налим! Сколько хочешь! И вот однажды в сумрачный день, когда крутил над озером позёмку ровный северный ветерок, я продолбил лунку и опустил блесну. Она только отошла ото льда, как удочку сильно дёрнуло. Я подсёк и подтянул к лунке. На крючке оказался килограмма на два массой тот самый даватчан, о котором нам говорили, что рыба эта водится в Соли. Как красив даватчан! По красно-серому фону пятнышки и полоски – то мягкие, размытые, то контрастные. Тонкие, плавные обводы тела даватчана говорят о стремительности рыбы – она таковой и является, это хищник. На втором забросе снова попался такой же красавец, но размерами поменьше.
...У подножия каменных вершин, на берегах озёр и прибрежных лужайках поселился сурок. Это такой желтовато-серый мешочек на коротких лапках. Сурок живёт в горах северной части Байкала. Как и всякий другой вид сурка, этот роет глубокие норы и большую часть жизни проводит в своём подземелье. Сурок распространён шире, его колонии в подгольцовом поясе встречаются на северной части Байкальского хребта, где даватчана в озёрах уже нет. На хребте Баргузинском сурок освоил едва ли не всю его высокогорную часть.
На лето высокогорье заселяют прилётные птицы, но один вид остаётся там и на зиму. Это белые куропатки, они только спускаются с гор пониже или перелетают туда, где ветры сдувают снег и оголяются вершинки низкорослых берёзок. Белая куропатка вершинками и почками этих кустарников питается. Это что! На вершинах Большого Хамар-Дабана в южной части горного обрамления Байкала сохранилось настоящее чудо этого края – таёжный северный олень! Как же удержался этот олень в краю непомерного высокоснежья? А ему помогает в этом всё тот же... ветер. Ветры, сдувающие снег с вершин, оголяют лишайник-ягель – еду оленя. Ну, и кое-где олень спускается в лес и питается лишайником, растущим на стволах деревьев.
На вершинах этого хребта зоолог Андрей Васильченко нашёл уж и вовсе невероятное – гнездо... кулика-хрустана! Кулик в каменном краю высокогорья, каково?! Ему как околоводному обитателю положены, казалось бы, галечниковые отмели рек равнинных. Да-а, Хамар-Дабан, загадочная страна гор, таит, надо думать, ещё немало неведомого.
На одном из мысов северо-восточного побережья Байкала южнее устья Урбикана на урезе воды лежит огромная глыба камня, а на вершине её примостилось небольшое деревцо. Если зайти со стороны Байкала, можно увидеть серую полоску, явно выбитую человеком, и цифру 1878. Это одна из засечек геолога И. Черского. Учёный отмечал уровень Байкала. Теперь засечка выше того уровня более метра. Это замечательный объект наблюдения на Большой Байкальской тропе.
В горном обрамлении Байкала обитают не только удивительные животные, там много замечательных творений неживой природы: горячие источники, причудливые скальные образования, ущелья, породившие легенды, истоки и устья великих рек, таких как Лена и Селенга, не говоря уже о нашей Ангаре, и многое другое. Например, одухотворённые верой людей священные байкальские мысы Хыр-Хушун (Рытый – бурятское) и Хаман-Кит (эвенкийское). Если о первом из них знают многие (и всякое пишут «знатоки»), то о втором – он расположен в северной части северо-восточного побережья Байкала – даже слышали не многие. А между тем в старые времена это было очень почитаемое байкальскими эвенками Шемагирского рода священное место.
На многих участках каменного окружения Байкала на поверхность выходят горячие минерализованные воды; в долине реки Большой, например, они имеют температуру +70 градусов! В верховьях реки Лены, на хребте Байкальском, не замерзают целые километры её течения. Там даже утки зимуют! Около Горячих ключей реки Большой можно увидеть редкую, очень красивую змею – узорчатого полоза, или стрекозу, обычные местообитания которой – на японских островах! Змея не рождает живых детёнышей, как гадюка или щитомордник, а откладывает в тёплую землю яйца. Ботаник Л. Бардунов когда-то нашёл здесь реликтовый папоротник-ужовник.
Всё это лишь малая часть богатства каменного ожерелья Байкала.
Семён Устинов,
Байкало-Ленский заповедник
