«Ходорковский и Лебедев, в сущности, похищены»
"Эхо Москвы", программа "Суть событий" с Сергеем Пархоменко, 10.06.2011
<...>
Конечно, я должен сказать и о том, как второй раз уже происходит очередное издевательство, такое, процессуальное издевательство в деле Ходорковского и Лебедева на этапе этапирования, простите за такой печальный каламбур, их из Москвы в колонию. Вот, складывается такая ситуация... Это было и после первого процесса, это сложилось и сейчас, когда абсолютно вопреки всякому закону совершенно произвольно, в нарушение всех существующих правил. Уж и правила-то совершенно людоедские в России по этому поводу, а тут еще и в нарушение этих правил.
Ходорковский и Лебедев, в сущности, похищены. Вот, на вопрос «Где они сейчас?» никто не может ответить – ни их адвокаты, ни их родственники, ни мы с вами, просто интересующиеся их судьбой. Они из точки А убыли, в точку Б, неизвестную никому, не прибыли. Вот в таком состоянии они пробудут то ли неделю, то ли 10 дней. Все это полностью противоречит российскому закону. Разумеется, должна была быть предоставлена информация и их адвокатам, и их родным о том, куда их предполагается этапировать именно для того, чтобы можно было проследить за тем, кто отвечает за них, за их просто целость и сохранность, за их здоровье, за то, что они благополучно доедут до того места, куда их силой тащат, не говоря уже о том, что существует поданное прошение об условно-досрочном освобождении. Оно должно быть рассмотрено, оно должно было быть по закону рассмотрено в Москве, если бы оно рассматривалось в должные сроки. Но оно там рассмотрено не было ровно для того, чтобы нам с вами сложнее было за этим следить, чтобы притупить внимание к этому, чтобы можно было осуществлять там более или менее беззаконную процедуру, так сказать, в тиши и в отдалении. Так вот, теперь они еще и исчезли. И нет совершенно никаких препятствий к тому, чтобы спустя несколько дней не оказалось, что одни скажут «А чего такое? А мы их отдали – они не наши, мы за них ответственности не несем», а другие скажут «А мы их не получали. Они еще не наши – мы за них ответственности еще не несем. А что с ними случилось в пути – ну, что-то такое случилось с ними в пути. Мы, в сущности, и не знаем».
Это и есть беззаконие, это и есть произвол, уже совсем прямой произвол. И люди, которые снова и снова спрашивают у меня, зачем я столько времени уделяю этим делам? Отвечаю: потому что эти дела, дорогие друзья, прямо вас касаются. На этих делах Ходорковского и Лебедева самые разные люди – судьи, прокуроры, исполнители из системы исполнения наказаний, политики, управляющие Россией – отрабатывают свои приемы беззакония. Вот, ровно на этом. А потом применяют их в других случаях, убедившись, что это работает, убедившись, что они остаются безнаказанными убедившись, что российское общество не способно протестовать против этого достаточно мощно или хотя бы достаточно пристально за этим проследить, убедившись, что все в порядке и эта машинка работает, они применяют это к вам в больших и в малых масштабах, в густых пропорциях или в сильно разбавленном виде. Но тем не менее, это так. Если вы оглянетесь вокруг, вы увидите, как много прецедентов было извлечено из дела Ходорковского и Лебедева, и первого, и второго. И вообще дела Ходорковского и Лебедева в широком смысле. Вот почему я об этом говорю снова и снова.
<...>
