Кому это сказано
Я отношусь к тому относительно небольшому проценту граждан страны, для которых образ желаемого завтра, который выносит на обсуждение Институт современного развития, – это образ желанного завтра.
Я скептична, потому что не надеюсь на тех, на кого надеются авторы рассуждений, – «у нашей авторитарной системы старт модернизации может быть только авторитарный», подтвердил ту же мысль в докладе Евгений Гондмахер в разговоре с коллегами на «Эхе Москвы». Поскольку речь идет о преобразованиях «сверху», а речь справедливо, наверное, идет именно об этом, то в качестве локомотива модернизации предполагается руководство страны и элиты.
Будем считать доклад ИНСОРа сформулированным запросом, в том числе, например, и от моего имени, поскольку я разделяю основные положения этого запроса. Осталось понять, кто и как (из тех, у кого в руках необходимые легитимные инструменты для осуществления преобразований) услышит этот запрос, услышит ли вообще, услышит, чтобы задуматься, услышит, чтобы начать действовать, чтобы начать действовать в предложенном направлении или чтобы заблокировать предложенное направление движения в это самое завтра.
Мне кажется, что вся система сегодняшней власти, включающая в себя и обладающие реальным влиянием элиты, настроена на единственную понятную ей цель – собственно сохранение за собой власти, установившегося статус-кво. Авторы же «Образа желаемого завтра» предлагают в качестве достойного внимания предмета обсуждения будущее страны. Разницу улавливаете? Она уже почти стерлась: все как-то за 10 лет привыкли думать и видеть по телеку, что страна – это Путин плюс его холуи, а теперь еще Путин плюс его холуи плюс президент. А тут черным по белому написано, что есть страна и следует думать о ее будущем, о ее развитии, а не о себе.
В любом демократическом обществе я бы сказала, что задуматься о будущем страны равноценно для власти размышлениям о собственной судьбе во власти. Но при «авторитарном старте модернизации» реальные перемены в системе, предлагаемые ИНСОРом, – это кошмарный сон для власти, которая спланировала собственное долгосрочное безальтернативное политическое будущее. А тут ему говорят, что страна, чтобы выжить, жить и развиваться, должна выполнить набор движений, не только экономических, но и политических. Дальше напрашивается вопрос из того самого детского анекдота: «Папа, ты кому сейчас это говоришь?»
Через год в стране так называемые выборы. Два года понадобились (в том числе некоторым авторам доклада), чтобы понять: надежды на то, что Дольче и Габбана российской политики организуют две разных фирмы, несостоятельны. Ребята вместе – и вместе определятся по поводу будущего. Уже одно это перечеркивает любую политическую составляющую любого модернизационного проекта, без которой, как совершенно точно заметил любимый мной Игорь Юргенс, проект не сработает. Действующая ныне российская власть автоматически заинтересована в консервировании условий, которые дают ей возможность жить и править так, как она живет и правит. Она антимодернизационна по своей сути. И вместе с ней ее элита. Отсюда и оксюморон, но он вовсе не в сочетании «консервативная модернизации», а в сути. Власть, как мы уже выяснили, единая и неделимая, надула пузырь, симпатичный и разноцветный, и назвала его модернизацией. И послала его на территорию опасно задумчивых, чтобы не сказать мыслящих, 10–15 процентов, потому что власть реально понимает, что это меньшинство реально понимает, что так жить дальше можно, но для страны очень хреново. Это такая игрушка. Классная. Поиграв в нее несколько месяцев, покрутив с этой и с той стороны, начав дискуссию и предложив различные варианты желаемого завтра, это малосимпатичное власти меньшинство начало склоняться к тому, что придумщик-инициатор Медведев для модернизации, конечно, более подходящая фигура, но и Путиным в случае его избрания вновь президентом императив модернизации будет учитываться. Власть отлично сыграла свою игру с тем единственным меньшинством, которое способно поставить под сомнение возможность модернизации и развития страны при консервации путинской системы власти, в том числе через ту систему «выборов», которую она собирается предложить обществу уже в четвертый раз. Любой выбор в 2012 будет приветствоваться этим меньшинством, потому что оно уверяет само себя, что от модернизации никуда уже не деться, кто бы ни сел на трон в 2012.
Я считаю, что без серьезных перемен, в том числе предложенных ИНСОРом, у страны нет завтра. У нее и сегодня-то уже особенно нет. Не уверена, что те, на кого российские интеллектуалы возлагают надежду в обеспечении этих перемен и этого завтра, способны абстрагироваться от собственных политических и финансовых интересов и сосредоточиться на интересах страны. Именно нынешняя власть, вцепившаяся в трон, породила то агрессивное большинство, от которого воротит любого нормального человека, которое готово уничтожать всех, от узбеков до стариков и больных детей, с криком «Слава России». Это большинство враждебно модернизации и одновременно является опорой существующей власти. Увы. И вросшие в свои кресла начальники вздрагивают только от 10 тысяч людей на улицах Калининграда с лозунгами «Долой Путина!». И только это понимают как опасность лично для себя. И только такая опасность их беспокоит.
ИНСОР, в сущности, хочет избавить их и от этой опасности, предотвратить калининградизацию страны, предотвратить нежелаемое завтра или повторение узнаваемого прошлого. Но власть в России должна быть сущностно иной, чтобы услышать предупреждение и адекватно отреагировать. Не путинской. Не самодостаточной. Не безальтернативной. Ставящей интересы страны выше интересов власти. ИНСОР предложил предвыборную программу для пока не существующего кандидата в президенты.
