Сказание о "властной вертикали"

Скончался бессменный президент Габона Омар Бонго – политический долгожитель и африканский рекордсмен: 41 год стоял он у руля власти. Его долгая жизнь и жизнь его народа – настоящий эпос о «суверенной демократии». Как и любой эпос, он тяготеет к универсальности. Сказка – ложь, да в ней намек...

При сотворении мира габонцев создатель не обидел ни нефтью, ни другими ресурсами – марганцем, ураном и древесиной. Эти дары природы достались габонцам после освобождения от колониального гнёта в 1960 году. Несколько лет правил народом первый президент независимого Габона. В 1967 году естественным образом на смену ему пришел второй: звали его Омар Бонго.

41 год, не смыкая глаз, возводил и укреплял он свою «вертикаль» власти. Создал собственную партию и назвал её не как-нибудь претенциозно – «Единый Габон», а крайне просто – «Габонская демократическая партия». Демократическая… Но всего одна. Другие были долгое время попросту запрещены. Как же так? А вот так. Или у габонцев нет своих национальных особенностей и менталитета? Или их демократия не может быть «суверенной»? Зачем же им Францию копировать?

Недаром Омара Бонго уважали как стратега, а экс-президент Франции Жак Ширак назвал его «мудрецом». Габонский лидер сумел устранить оппозицию, многих противников искусно встроил в свою «габонскую» вертикаль, пригласив работать во власть. Так, кстати, не только в Габоне поступают.

Народу президент Бонго дал главное – стабильность: все 40 лет Габон оставался настоящим «островом стабильности» в бушующем океане африканского континента. Габонцы в долгу не остались. Это в других, более северных, странах президента иногда называют «национальный лидер». В Габоне всё проще: Омара Бонго величали «отцом», отцом всего народа. Сын покойного президента Али Бен Бонго так и сказал согражданам: «смерть унесла нашего общего отца». Сын, кстати, по совместительству министр обороны и возможный «преемник».

Габонская властная вертикаль укреплялась, подпитываясь – как водится –нефтью. Правда, злые языки говорят, что дождь нефтяных доходов пролился мимо большинства габонцев. Но им хватало одного мира и стабильности. За прогрессом никто не гнался. Взять хотя бы дорожное строительство: в год в Габоне строят всего 5 километров дорог. В России, кстати, во время укрепления вертикали тоже строили дорог всё меньше и стоили они всё дороже.

Какой-нибудь западный экономист скажет: в Габоне, мол, отсталая структура экономики, экспортно-сырьевая модель. Но ведь за какими-нибудь США всё равно не угнаться. Зато по ряду параметров Габон – в очень достойной компании. По размеру ВВП – почти Португалия. А по объему Валового национального продукта на душу населения – от России не отстаёт. Посмотришь в рейтинг Всемирного банка – а там Россия и Габон рядом, хоть по одной методике, хоть по другой. Тут – Россия, а чуть ниже – Габон.

Тем более, что даже без всяких «инноваций» и «модернизаций» у семьи президента Бонго образовались банковские счета и дорогая недвижимость. Вовсе не в Габоне, а во Франции. Здесь, правда, начались неприятности. Организация «Transparency International» подала жалобу в судебно-следственные органы. Французская недвижимость и счета у президента и его родственников образовались в результате хищения государственных средств, - утверждают борцы с коррупцией. Не надо спешить с выводами. Может быть, это просто старая габонская традиция - путать свой карман с государственным?

Кстати, что касается семей… Вот в России сколько говорили в 1990-е годы про президента Ельцина и его «семью», в том числе влиятельную дочь Татьяну Дьяченко. Так вот, в Габоне примерно так же: дочь президента – Паскалин Бонго, глава президентской администрации. У неё, к тому же, есть супруг – министр иностранных дел и вероятный претендент на пост главы государства.

Когда умер президент Бонго, габонская «властная вертикаль» не то чтобы зашаталась, но все стоящие вокруг как-то «напряглись». Сын-преемник, министр обороны закрыл границы, ввел военные патрули в столицу.

С одной стороны, надо выборы проводить, чтобы Конституцию и приличия соблюсти. Так и это оказалось непросто. Анонимный источник в администрации признался агентству Франс-пресс: есть большая проблема со списками избирателей. За долгие годы «суверенной» демократии эти списки составлялись так «тщательно», что теперь – если их сложить все вместе – число избирателей перевалит за 2 миллиона. Казус в том, что в стране населения всего миллиона полтора. Хотя вот в российской Мордовии 2 года назад на выборах некоторые участки сгоряча выдали первые результаты: 104-109% голосов за «Единую Россию». И ничего. Так и в Габоне, может быть, тоже пройдет.

Беда габонской вертикали в том, что уход её отца-основателя не оставляет стране большого набора вариантов. Мудрый президент Бонго преемника сам не назначил. Теперь либо кланы как-то договорятся между собой, и всё останется по-прежнему, либо начнут они вырывать власть друг у друга – а тут и до гражданской войны недалеко.

Проблема мирного сценария только одна – всё останется, как было, и о Габоне мир вспомнит снова лет так через 40, после смерти очередного держателя вертикали. Не будет конца ни коррупции, ни кланам, ни огромному разрыву между богатыми и бедными. Как ни уважали габонцы своего мудрого президента-отца, а всё-таки начали робко надеяться на перемены. Некоторые даже в этом признаются иностранным корреспондентам, правда, на условиях анонимности. Боятся, наверно… А ну как, снова всё будет по-старому, только с новым отцом-президентом. Ведь все авторитарные режимы «счастливы» одинаково, это только демократии «несчастны» по-своему, - так гласит древняя габонская мудрость.

Вы скажете: какое России дело до Габона и его политики? Что между ними общего? Габон – это же где-то в Африке, а там же всё по-другому… Да хотя бы Чехова вспомнить. Это же у него в «Дяде Ване» доктор Астров смотрит на карту и говорит: «А, должно быть, в этой самой Африке теперь жарища - страшное дело!»…