Путин показал Ходорковскому путь к свободе

Не прошло и недели после президентских выборов, как Владимира Путина спросили, может ли его преемник выпустить на свободу экс-главу ЮКОСа Михаила Ходорковского.

Это произошло на пресс-конференции, состоявшейся по окончании переговоров российского президента с немецким канцлером Ангелой Меркель. Путин напомнил о процедуре помилования. Но помилование невозможно без признания осужденным своей вины.

Встреча Путина и Меркель в Ново-Огареве была очень теплой. Бундесканцлерин шутя спросила российского лидера, приготовил ли он 8 марта завтрак жене. «Я приготовил для нее подарки», – сообщил хозяин Ново-Огарева. Он заметил, что женский праздник, придуманный в Германии, в России отмечают с большим размахом: «Так что сегодня погуляем. Нормально будет».

Журналисты порой сильно портят обедню. «Господин президент, у меня два вопроса», – обратился к Путину журналист немецкой газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung. Он спросил о возможном вступлении Украины и Грузии в НАТО, а также про условия, на которых Россия готова признать самостоятельность Косово. «И, если можно... – журналист, выдержав некоторую паузу, задал еще один вопрос: «Вы можете себе представить, что в ходе правления нового президента будет выпущен Ходорковский?»

Путин стал записывать: «НАТО, Косово... И что еще?» Было заметно, что глава России использует время, чтобы подготовиться к ответу. «Пока все...» – словно испугавшись собственного вопроса, сказал немецкий журналист. У Путина появилась возможность не говорить о том, о чем он говорить не любит. Хозяин Ново-Огарева объяснил, что упомянутые государства могут вступить в НАТО только с согласия их народов, а признать независимость Косово Россия может только в том случае, если в рамках переговорного процесса будет найдено решение, с которым согласится Сербия.

В этом месте Путин мог бы поставить точку. Или сказать что-то резкое и оскорбительное. Но лидеру, который уходит со своего поста победителем, не пристало унижать поверженных соперников. А тем более уходить от ответа на вопрос об их судьбе. И Путин продолжил: «Теперь что касается лиц, осужденных в прежние годы за совершенные преступления: за коррупцию, за преступления против личности. Одного из этих фигурантов вы упомянули. Если представить себе, что этот процесс будет происходить в рамках российского законодательства, то следует напомнить, что процедура помилования находится в компетенции президента». «Если существует возможность помилования, то это мы могли бы приветствовать», – добавила в свою очередь Меркель.

Дело ЮКОСа, по сути, стало антитезой всех восьми лет правления Путина. В 2003 году тогда еще владелец нефтяного гиганта Ходорковский был арестован, а в 2005-м – признан виновным в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов и осужден на восемь лет лишения свободы. Сейчас Генпрокуратура расследует новое уголовное дело. На этот раз Ходорковского обвиняют в легализации 450 млрд. руб. и 7,5 млрд. долл. в период с 1998 по 2004 год.

Можно бесконечно долго спорить, что хотел «дать понять» своим ответом Путин, исключил он или нет возможность освобождения Ходорковского. Но совершенно очевидно, что своим ответом на вопрос журналиста немецкой газеты уходящий глава России открыл пусть и узкий, но все-таки коридор возможностей сразу для двух людей – поверженного врага и вознесенного на вершины власти преемника. Для Ходорковского он показал путь к свободе в прямом смысле этого слова. Для Медведева – путь к практической реализации принципов свободы, поставленных избранным главой государства во главу угла своей программы.

Но Медведев не может дать свободу Ходорковскому, пока экс-глава ЮКОСа считает себя жертвой режима Путина. Для преемника действующего главы государства это означало бы отказ от наследия своего бывшего шефа, от всех договоренностей между ними. Простить же раскаявшегося во всех грехах преступника – красивый жест сильной личности. А именно такой образ уходящий глава государства старательно создает для Медведева.

У Путина, заметим, была возможность подумать над ответом немецкому журналисту. Вот почему можно предположить, что слово «помилование» (в вопросе его не было) произнесено не случайно. Ведь заключенного могут еще освободить условно-досрочно за примерное поведение. А помиловать могут только в том случае, если он признает вину и справедливость наказания. Экс-глава ЮКОСа своей вины никогда не признавал.

Впрочем, освобождение Ходорковского зависит не только от красивых жестов с той и с другой стороны. И не только от желания действующего и избранного президента избавиться от мрачного флера дела ЮКОСа. И не только от взаимных договоренностей между ними. Есть те, кого сам глава государства однажды назвал «группой физических лиц». И пока они играют серьезные партии на политической сцене России, возможности для избранного президента помиловать опального олигарха сильно ограничены.