И спасет его красота
И вот, значит, после инаугурации вызывает президент Виктор Зубков к себе премьер-министра Владимира Путина и поручает ему сформировать новое правительство. Смешная фраза, если в нее вчитаться, правда?
А я всего лишь довел до логического конца все те досужие рассуждения, которыми были полны масс-медиа после известной оговорочки Владимира Владимировича на съезде «Единой России» насчет того, что, мол, вариант с премьерством может представлять некоторый для него интерес. Было бы, как говорится, с кем работать в паре.
Многие сразу, конечно, стали гадать про «пару», а Виктора Алексеевича Зубкова даже, не спросивши, записали в «технические президенты». Мол, укажет на него Путин, мол, выберут его, а он, поработав чуток да притомившись, сдаст пост номер один тому, кому он более к лицу, так сказать, то есть тому же Владимиру Владимировичу.
Нет, что-то тут сильно не сходится. Даже если представить себе, что у нынешнего премьера случилось полное самоподавление и самоотречение личности и всяких нормальных человеческих амбиций, все равно рассуждать о нем, как о некой «технической фигуре» что в нынешнем его качестве, что в гипотетическом президентском – это все равно что обсуждать церемонию похорон с еще не помершим больным. Никакой нормальный человек, по идее, к столь циничным рассуждениям спокойно относиться не может. Зато может, как говаривал один герой Михаила Зощенко, «затаить в душе некоторое хамство», которое еще неизвестно чем потом кому выйдет каким боком.
Уж на что Михаил Ефимович Фрадков был большим политическим страстотерпцем и не имел никаких перспектив карьерного роста, так и то под конец своего премьерства сильно, говорят, раздражался от того, что с ним всерьез не считаются. Это ведь обычная логика власти. Тут даже Анну Иоанновну поминать не надо, как она ограничивающие ее «Кондиции», взойдя на престол, порвала, а авторов сгнобила.
Но дело даже не в этом. А в том, что все эти умозрительные конструкции выглядят вообще пока как-то коряво.
По ближнему кругу президента уже давно гуляет одна якобы сказанная им фраза. Мол, в ответ на очередные уговоры остаться он как-то то ли в шутку, то ли с намеком ответил: «А вы придумайте красивый вариант». Охотно верю, что ничего подобного никогда и в помине не было, а все это не более чем плод воображения политических народных сказителей и политтехнологов-менестрелей. Однако миф сей, мне кажется, довольно точно отражает саму психологию складывающейся ситуации.
Он ведь должен будет уйти или остаться (во власти, не в должности) именно «красиво». А вариант размена с человеком по фамилии Зубков красивым назвать нельзя даже с очень большой натяжкой.
Вы только представьте, как это будет все выглядеть на телеэкране, притом что телеэкран нынче – это больше чем просто политическая реальность.
Кто к кому входит в кабинет? Кто кому что поручает? Что и как отвечает тот, кому это поручили? Каким тоном вообще заговорит Путин, когда он перестанет быть первым человеком в стране и получит над собой формального начальника? К тому же начальника, который может его в один прекрасный день просто уволить.
До сих пор он был и остается неким высшим – притом совершенно единственным – властителем. Причем, властителем обывательских дум в том числе. Ему смотрят в рот, его опасаются, перед ним лебезят и стараются ему всячески угодить. Он – это нечто, находящееся на недосягаемой простым смертным высоте. Он где-то на облаке и оттуда осуществляет свое мудрое и единственно правильное руководство. Периодически он, конечно, может как бы спускаться с неба на золотых нитях, и тогда его можно пощупать, пожать ему руку, поговорить и даже попить чаю, предварительно заваренного и снабженного десертом Федеральной службой охраны. Но от этих актов он ведь не становится более «земным» и равным прочим обитателям политического сераля. Он вне конкуренции, вне всяких сравнений, рядом с ним во всех смыслах никто и рядом стоять не может. Поэтому, кстати, отсутствие федеральной предвыборной тройки у «Единой России» и оставление во главе списка одного-единственного человека было безальтернативным шагом.
И даже если из какого-то либерального угла доносится в адрес него критика, то она к нему по определению пристать не может – слишком он высоко.
И вот, представьте, этот правитель спускается на землю и становится как бы одним из всех остальных, пусть на голову-две выше прочих, но одним из них! Да еще находящимся в формальном подчинении новому президенту. Он ему ведь должен будет что-то как-то докладывать. И не он его будет к себе вызывать (приглашать), а наоборот. А публика будет смотреть на телекартинку – и сравнивать, как ведет себя один по отношению к другому. То есть начнется сравнение! И оно – всякое! – для ныне сложившегося образа Путина будет убийственным.
А при вдруг внезапно, да еще с такой мощью открывшихся популистских способностях Виктора Алексеевича Зубкова, сильно напоминающих позднесоветский стиль совхозного руководства, кто может поручиться со стопроцентной гарантией, что все эти сравнения будут всякий раз в пользу «премьера» Путина и что всякий раз его публичное появление в новом качестве принесет ему некие имиджевые дивиденды, а не разрушит, напротив, его нынешний имидж?
А если еще представить, что новый президент, будь то Зубков или еще кто-то, вынутый, точно кролик, фокусником из рукава, вдруг начнет ему делать замечания?! Или хотя бы просто о чем-то попросит – ну, там проследить, обеспечить, позаботиться. Как вы себе это все представляете? Не в смысле чисто теоретических рассуждений, а практически, в том числе на телеэкране, в программе «Время»? А если будущий президент, согласно некоторым рассуждениям, обречен быть марионеткой, то как его выбирать? А когда его пригласят на очередной саммит «большой восьмерки», то ведь именно он будет там мелькать в качестве лидера страны и в таком качестве говорить с другим лидерами. И это тоже все увидят.
Некоторые, правда, говорят – можно быстро поправить Конституцию, переписав полномочия под премьера, и тогда он станет как бы главным в стране. Мне кажется, и этот вариант не назовешь «красивым». Опять-таки, как-то не по-пацански все это получается, суета какая-то унизительная. Цепляние за власть. Честнее и проще было бы тогда уж просто пойти на третий срок. Это была бы народу более простая и незамысловатая комбинация, чем вот так вот «химичить».
К тому же пост и фигура нового президента, пусть он хоть сто раз будет «церемониальным», все равно останутся у всех на виду, а за пару месяцев приучить весь русский народ к той мысли, что у нас теперь «царь», то есть первый человек в государстве, уже как бы и не «царь» и не первый человек, думаю, будет практически невозможно. А воспроизвести на украинский манер пару Ющенко – Янукович в лице Путина плюс некто «честный, порядочный и современный» можно будет разве что в виде еще большего фарса.
Зачем тогда, спрашивается, идти на выборы от «Единой России»? А затем, что этот ход сам по себе может оказаться самодостаточным: от того, что эта партия власти получит, скажем, две трети голосов (конституционное большинство) в парламенте, хуже для режима, с точки зрения политтехнологов режима и авторов этой комбинации, не будет. Перерастет ли это в пост генсека на советский манер? Видимо, вряд ли (а если да, то это будет ошибкой). Потому что опять получается не преумножение и даже не сохранение «великого и всемогущего» Путина, а его редуцирование, к тому же «Единая Россия» – это далеко еще пока не партия большевиков, ни по мощи, ни по влиянию на умы, ни по смысловой, программной наполненности.
Так что пока ни одного «красивого» варианта толком не просматривается. Самым красивым – и с точки зрения вхождения в историю (а сей вопрос Путину вовсе не безразличен), и с точки зрения человеческой, народной репутации – остается вариант «просто ухода». До 2012 года или насовсем – дело уже десятое.
А все остальное пока выглядит как умело развешиваемая дымовая завеса. Что бы никто толком ничего не понял.
Впрочем, может, за этой дымовой завесой еще готовится такая «наикрасивейшая» комбинация, что мир просто ахнет.
Причем комбинация будет одновременно и красивой, и очень простой.
