"Кондиции" для Анны Иоанновны

На съезде «Единой России» президент Путин пошел навстречу чаяниям народа, высказанным простыми членами «Единой России», - а именно передовой ткачихой Еленой Лапшиной, спортсменом-инвалидом Александром Терентьевым и ректором Самарского мединститута Геннадием Котельниковым.

Они спонтанно попросили Путина возглавить список «Единой России» - и Путин спонтанно огласил свое согласие по бумажке. Кроме того, президент Путин не исключил возможности стать премьером после марта 2008 года.

Вся сцена была очень мила и близко следовала оригиналу - 1-му действию драмы «Борис Годунов». Помните: «Народ еще повоет да поплачет, Борис еще поморщится немного, как пьяница пред чаркою вина»?

Интересно, что само решение Путина встать во главе списка было обставлено с тем же нарочитым вытиранием ног о собственную политическую обслугу, что и увольнение Фрадкова. Фрадков посреди заседания правительства был вызван в Кремль и там узнал, что добровольно подал в отставку. Путин, встав во главе списка, подчеркнуто отказался стать членом партии и явственно выказал недовольство тем, что план свой партия назвала «Планом Путина». (В преданности «партии власти» и в том, что она будет целовать любой сапог, свешивающийся с президентского кресла, президент вряд ли сомневается. «Не вы меня используете, а я вас», – гласил скрытый месседж нового главы списка.)

В Кремле нет проблемы избирательной кампании в Думу и нет проблемы, как сформировать правительство. Собственно, о какой избирательной кампании может идти речь, когда процедура назначения главы списка обставлена как спецоперация с предварительной дезинформацией избирателей?

В Кремле есть только проблема-2008.

Главная проблема, которую решает президент, очень проста. Как сохранить власть и при этом не превратиться в Лукашенко? Или, что то же самое: кому и как передать президентское кресло в лизинг и как обставить договор лизинга, чтобы временный пользователь вернул имущество по первому требованию?

Похоже, что выбрали то решение проблемы, которое в общих чертах предлагал Сурков. Зубков становится премьером, а потом президентом-креслохранителем. Путин становится премьером. Премьерства, однако, совершенно недостаточно, потому что в выстроенной Путиным системе власти премьер – этот тот самый человек, который приезжает в Кремль и узнает, что в его фамилии поменяли четыре буквы.

Из этого следует, что по истечении полугода, или года, или двух, президент Зубков должен уйти в отставку по состоянию здоровья, и обязанности его, по Конституции, станет до выборов исполнять премьер Путин. (Более сложный, а потому менее вероятный вариант – после выборов Зубков предлагает поменять Конституцию, увеличить срок президентства до 7 лет и провести новые выборы.)

Осуществится ли этот план? Сказать сложно.

Выстроенная Путиным система власти такова, что в России нет другого действующего института власти, кроме самого президента. Любой человек, севший в это кресло, - как хоббит, нашедший Кольцо Всевластия. Раз получив, обратно отдавать не захочет.

Президент Путин – не харизматический диктатор, не кровавый тиран, не вождь, имеющий в своем распоряжении армию преданных сторонников или кровавых опричников, готовых удержать для своего лидера неформальную власть. Его друзья разводят его и используют, даже пока он президент. У этих друзей сносит крышу, даже если назначить их полуофициальными наследниками. У Путина ничего нет, кроме Кольца Всевластия. Как только Кольцо получает другой, ничто не мешает ему, как Анне Иоанновне, разорвать «кондиции» и править самовластно.

Собственно, парламентское большинство, будущее премьерство, список «Единой России» - это и есть попытка создать механизмы, которые хоть как-то гарантируют соблюдение «кондиций».

Другой гарантией должна стать личная незлобивость и неамбициозность преемника. Виктора Зубкова за последние два года якобы дважды собирались снять с поста главы Росфинмониторинга и отправить «на пенсию» в сенат. Похоже, это была «пробивка»: Путин смотрел, легко ли этот человек расстается со властью. Вышло – легко.

Теперь, в оставшиеся месяцы, будут смотреть, закружится ли голова у Зубкова от официального статуса преемника: сильнее, например, чем у Сергея Иванова, или слабее? Огонь Зубков прошел, пройдет ли медные трубы?

В течение предыдуших восьми лет президент Путин уничтожал в России ту систему сдержек и противовесов, которая, собственно, и называется демократией: независимый парламент, независимые суды, независимую прессу.

Сейчас президент спешно пытается систему сдержек создать - маленькую, крошечную, локальную, не для всей нации, а только для того, кто привстает с президентского кресла, и решающую только одну проблему. Чтобы когда привстанешь – кресло из-под задницы не вытащили.

В числе этих сдержек – и кресло премьера, и место во главе списка правящей партии, и взаимная вражда друзей президента, которые будут опасаться усиления одного из кланов и потому предпочтут сохранить статус кво.

Но премьера оправляют в отставку одним щелчком пальцев, правящая партия служит тому, кто правит, а друзья президента происходят из службы, которая не знает слова «друг», а знает слово «связь».

Это не очень качественные гарантии. Однако других у президента Путина нет. Все остальные гарантии он уничтожил сам.