Самосохранение режима

Для российского политика времен Владимира Путина оставаться порядочным человеком в течение суток – уже подвиг. Должен признать, сам президент этот подвиг совершил.

В день похорон Бориса Ельцина он говорил правду: о том, что первый президент дал россиянам свободу, о том благодаря его усилиям «родилась новая, демократическая Россия – свободное, открытое миру государство. Государство, в котором власть действительно принадлежит народу». По Владимиру Путину от 25 апреля, благодаря Ельцину была принята Конституция, которая «открыла людям возможность свободно выражать свои мысли, свободно выбирать власть в стране, реализовывать свои творческие и предпринимательские планы. Эта Конституция впервые позволила начать строительство реальной, эффективной Федерации».

Но не прошло и суток как глава государства, клеймя в своем обращении к Федеральному собранию некие враждебные силы, разумеется, действующие по указке иностранной закулисы, он совсем иначе характеризовал ельцинскую эпоху: «Есть и те, которые ловко используют псевдодемократическую фразеологию, хотели бы вернуть в недавнее прошлое, одни для того, чтобы как раньше безнаказанно разворовывать общенациональные богатства, грабить людей и государство, другие – чтобы лишить нашу страну экономической и политической самостоятельности».

Не собираюсь выяснять, когда Владимир Путин говорил искренне. Подозреваю, что ни в первом, ни во втором случае. Просто день похорон Ельцина нужно было говорить о заслугах покойного, а оглашая Послание Федеральному собранию необходимо было сразу, сходу пугануть всех – и так называемый политический класс, и оппозицию, чтобы никому и в голову не пришло вмешаться в деликатный процесс престолонаследия.

Собственно говоря, главная, если не единственная цель этого послания и заключалась в том, чтобы обеспечить всеобщее испуганное безмолвие во время то ли передачи власти, то ли какой-то хитрой рокировочки, в результате которой следующее послание будет зачитывать другой человек, а у власти останется все тот же Путин, который вполне искренне считает, что время для политических завещаний для него еще не наступило.

Что до всяких там «несогласных», то с ними все ясно – иностранные наймиты, однозначно. Под прикрытием разговоров о демократии пытаются превратить встающую с колен Россию в колонию Запада. С этими отщепенцами разговор короткий. Принимаем еще один закон о борьбе с экстремизмом. Объявляем экстремистом всякого, кто рискнул не то что высказаться, а подумать плохо о политике Кремля.

Народу, понятное дело, обещаем перемены к лучшему. Во всем: медицина улучшиться, образование наладиться, ветхое жилье починим, пенсии обеспечим. Дороги и и те построим. Само собой библиотеки в каждом населенном пункте, а Интернет – в каждый дом. Одним словом, под надзором квартальных надзирателей расцветут науки. Должен сказать, что на мой взгляд, по крайней мере некоторые из этих предложений выглядят вполне дельными и разумными. Вопрос в том, как их собираются реализовывать.

Источник золотого дождя, который обещает пролиться на нас в этом году, тоже понятен. Российский президент позаимствовал у оппозиции тезис о необходимости делиться с народом нефтяными деньгами. Правда, делиться пока что решил награбленным, сообщив, что деньги, полученные от продажи ЮКОСа, государство пустит на ремонт ветхого жилья. Не спорю, идея богатая. Тем более, что не всякий задастся вопросом, а почему же в таком случае продавали собственность ЮКОСа «Газпрому» и «Роснефти» с таким дисконтом. И уж тем более не всякий задумается, почему бы в таком случае вслед за Ходорковским не раскулачить какого-нибудь Абрамовича. Глядишь. и трущоб не осталось бы вовсе.

Во всех этих замечательных PR-ходах есть один небольшой изъян. Население, в отличие от президента, имеет возможность оценить эффективность реализации этих проектов. И тут же выясняется: чтобы выписать лекарство врач должен заполнить десяток форм, «материнский капитал» надо выбивать с боем, а для получения ипотечного кредита необходимо давать взятку. Одним словом, на каждый нацпроект найдется свой Зурабов.

С этой точки зрения, все путинские обещания – 250 миллиардов на жилье, 130 на нанотехнолии, - имеют вполне конкретный адресат. И это, разумеется, вовсе не российский народ. Это наше чиновничество. Ребята, не дергайтесь, говорит им Путин, сейчас хватит на всех. Еще раз повторю, многие экономические проекты, из тех, что были названы, выглядят вполне разумными. Только ведь, в отсутствие контроля со стороны свободных СМИ и независимого парламента планируемые государственные инвестиции будут расхищены. Именно так иустроена путинская вертикаль.

Итак, оппозицию напугали, народу обещано прекрасное будущее, бюрократам – чудесное настоящее. Осталось нейтрализовать внешних наблюдателей. То есть Запад. Нужно сделать так, чтобы любая его критика милых особенностей путинской внутренней политики рассматривалась как попытка агрессии. И посему все российские претензии лежат в военно-политической сфере. Пусть Кондолиза Райс язык обломает, доказывая, что десять ракет перехватчиков вряд ли способны уничтожить две тысячи российских боеголовок. Пусть глава Пентагона Роберт Гейтс предлагает создать совместные объекты ПРО и обмениваться данными – все равно мы будем твердить, что США нам угрожают. И причина того, что страны НАТО не ратифицировали Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) вовсе не в том, что Москва шесть лет противилась выводу российских войск из Грузии и Молдовы, а желание взять нашу страну в кольцо военных баз.

Посему, твердо заявляет Путин, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе надлежит не соринки выискивать в голубом глазу суверенной демократии, а обсуждать проблемы американской ПРО.

Что до ДОВСЕ, то пообещаем ввести мораторий на его реализацию. Смысла не очень много. Сей договор, который вводит ограничения на уровни вооружений и на их концентрацию в отдельных регионах Европы. Когда силы общего назначения стран НАТО в разы превосходят российские, угрозы выйти из ДОВСЕ выглядят странно. Однако если вовлечь Запад в бессмысленные препирательства на военно-политические темы, можно рассчитывать, что махнет рукой на внутреннюю политику России. Чего Путин и добивается.

Таким образом единственная цель послания – обеспечить, чтобы и участники политического процесса в России, и иностранные наблюдатели без возмущения приняли то, как путинский режим обеспечивает самосохранение и самовоспроизводство. В результате из слов Путина следует, что наша страна представляет собой динамично развивающуюся осажденную крепость.