За чертой (часть 2)
В одном из недавних интервью Эдуард Лимонов предложил будущему руководству России покинуть Кремль и полностью переоборудовать этот архитектурный ансамбль в музей. Идея, как мне кажется, заслуживает внимания – слишком однозначные ассоциации рождаются у нас при виде этих башен и стен, слишком много лет Кремль является символом ничем не ограниченной власти, чьи идеалы далеки от лучших образцов, а нравственные приоритеты слабо согласуются с принципами добра и справедливости.
Ну да ладно. Где именно будут приниматься решения о переустройстве российского бытия, вопрос, конечно, второстепенный. Нам-то с вами важно, что это будут за решения.
Сразу хочу оговориться: эти мои заметки ни в коем случае не претендуют на роль положений программы для будущего президента России, даже на роль ее кратких тезисов. «Программа национального согласия» сейчас находится в стадии разработки. Над ней трудится группа экспертов во главе с руководителем фонда «Индем» Георгием Сатаровым. С некоторыми материалами, которые войдут в документ, я уже успел ознакомиться. Что-то мне там нравится, что-то не очень. В любом случае программа, очевидно, будет готова к лету, представлена на очередной конференции «Другой России», после чего и станет возможно ее широкое и публичное обсуждение. Я лишь попытаюсь остановиться на первостепенных базовых проблемах, которые неминуемо встанут перед новой властью, и выскажу свою точку зрения о способах их решения.
Итак, оставим за скобками технические вопросы, связанные с удержанием контроля над страной в зыбкий нестабильный период, который, несомненно, последует сразу за сменой власти. Хочется верить, что он продлится недолго, что законно избранный президент сможет быстро овладеть ситуацией и региональным элитам, у которых возникнет желание поиграть в сепаратистские игры, будет дан однозначный и жесткий отпор.
Как мне представляется, главная задача, которую предстоит решать демократической власти – полное переформатирование нашего общественно-политического пространства. Так опытный садовод, получив в свое распоряжение новый участок, поросший бурьяном и сорняком, первым делом займется прополкой, потом вскопает землю и лишь затем приступит к посадкам, согласно своему плану.
Что я имею в виду, говоря о полном переформатировании. Прежде всего – роспуск Госдумы и Совета Федерации. Эти органы в нынешней России давно перестали выполнять свои конституционные функции, превратившись в придатки исполнительной власти. Определение сроков новых выборов (а по моему разумению, Совет Федерации также должен стать выборным органом) – очень неоднозначный вопрос. Предвижу бурю эмоций, которые вызовет мое следующее предположение, но для меня совершенно очевидно, что между роспуском парламента и выборами его нового состава пройдет не менее полутора – двух лет. Одновременно с парламентскими выборами необходимо провести и новые президентские выборы, а также выборы губернаторов и региональных законодательных органов. Причем я совершенно не уверен, что действующий на тот момент глава государства должен иметь возможность продлевать свои полномочия. Он ведь в некотором смысле – кризисный менеджер, модератор процессов и процедур, призванных принципиально переустроить российское общество и нашу политическую систему. Его функции и права в течение этого периода, который мы условно можно назвать первым постчекистским этапом, будут носить весьма размытый характер. Мне представляется, что историческая роль третьего президента России заключается как раз в том, чтобы обеспечить максимально плавный переход страны из придушенного состояния к свободе в общепринятом понимании этого слова.
Ответ на вопрос, зачем нужен столь длительный срок между роспуском старых и выбором новых законодательных и исполнительных органов, по-моему, на поверхности – чтобы обеспечить проведение действительно свободных и действительно честных выборов. Другими словами, необходимо создать в России нормальные условия для свободного волеизъявления граждан России и учета этого волеизъявления. А больше, собственно говоря, почти ничего и не надо. Но задача эта не выглядит тривиальной. По ходу ее решения придется столкнуться с массой проблем.
Прежде всего, самой жесткой ревизии должны быть подвергнуты все изменения, внесенные в избирательное законодательство за путинский период. Вообще говоря, президентской команде предстоит большая законотворческая или, я бы даже сказал, законоремонтная работа. И не надо спрашивать меня о том, какова может быть легитимность такой деятельности в условиях отсутствия парламента. Возможно, все эти изменения должны носить временный характер и избранный через год-полтора парламент сочтет нужным либо их утвердить, либо от них отказаться. Кроме того, и без административных мер обойтись не удастся. Но в любом случае, меры эти должны проводиться гласно, с учетом общественной оценки всех специфических черт путинского правления.
Например, это, несомненно, касается проблемы партийного строительства. Я твердо убежден, что партия «Единая Россия» должна быть распущена как организация, много лет цементирующая преступный режим и потому ответственная наравне с ним за все содеянное. Остальные партии, старые и новые, должны будут пройти процесс регистрации, после чего начать функционировать абсолютно самостоятельно, опираясь исключительно на соответствующие указы главы государства, и приступить к подготовке к парламентским выборам. Хотя, возможно, первые выборы имеет смысл провести только по одномандатным округам, отказавшись на этом этапе от партийного представительства в высших законодательных органах страны.
Первостепенной выглядит задача по освобождению СМИ от какого бы то ни было контроля со стороны государства или любых других властных или бизнес-корпораций. Необходимо разработать систему мер для достижения этой цели.
Так же в абсолютно независимом режиме должны начать функционировать суды. В том числе – арбитражные. Хочется верить, что какая-то часть нашего судейского корпуса еще сохранила профессиональные навыки и сможет осуществлять свою деятельность без прямых указаний сверху и принимать решения, опираясь лишь на закон и право.
Деятельность различных общественных комиссий, работающих в тесной смычке с государственными органами и наделенных широкими полномочиями, должна привести к тому, что свою оценку, в конце концов, получит явление, которое мы и называем сегодня «путинский режим». Без полномасштабной ревизии этого явления, без определения коллективной и персональной ответственности тех или иных организаций или тех или иных чиновников, депутатов, общественных деятелей, мы не сможем понять, какие именно корректировки и в какой последовательности нам необходимо внести в нашу общественную и политическую жизнь.
Еще раз хочу подчеркнуть – эти сумбурные и очень неконкретные заметки отражают лишь мое самое общее видение тех проблем, что неминуемо встанут перед новой властью. Они – просто приглашение к дискуссии, необходимость которой уже очевидно назрела.
