Гарри Каспаров: Он пришел из Кремля...

Сегодняшний приговор, вынесенный братьям Навальным, хоть и стал для значительной части общества неожиданностью, абсолютно укладывается в логику действий российской власти в уходящем году. Военная агрессия в отношении Украины, начавшаяся с аннексии Крыма и продолжающаяся по сей день, вкупе с фактическим уничтожением гражданского общества в России завершили процесс фашизации путинского режима. Признание братьев виновными по откровенно сфабрикованному делу и фактическое взятие в заложники Олега Навального в этой ситуации призваны стать финальной частью стратегии по искоренению дееспособной оппозиции — плана, запущенного в действие после спровоцированных ОМОНом столкновений на Болотной площади 6 мая 2012 года. Важность установления полного контроля над политическим пространством в стране значительно возросла для Кремля в условиях неуклонно надвигающегося социально-экономического кризиса и усугубления положения террористических групп и регулярных российских войск в Украине.

Еще одним показательным моментом, указывающим на переход состояния путинского режима на качественно иной уровень, стало объявление новой российской военной доктрины, в которой открыто зафиксирован ценностный разрыв с Западом. Кремль, наконец, сбросил мешавший ему долгое время фиговый листок в виде Конституции, прав человека и остальных атрибутов Западной цивилизации, зафиксировав установление в стране персонифицированной фашистской диктатуры. Личная присяга Путину, принесенная на днях кадыровскими боевиками, как по сути, так и по форме является наглядной тому демонстрацией.

Однако при всей очевидности сложившейся ситуации "прогрессивная либеральная общественность" до последнего пытается избегать адекватной оценки происходящего: либеральные экономисты продолжают обслуживать режим и активно участвуют в обсуждении путей по преодолению кризиса, статусные правозащитники без всяких угрызений совести продолжают получать в Кремле государственные гранты, а "эхо" российского либерализма пытается удалить из оппозиционного дискурса определение "фашистский" применительно к путинскому режиму.

Вектор, ведущий к созданию в России фашистского режима, прослеживался с самого начала правления Путина, а уже в середине "нулевых" годов в путинском режиме без труда можно было увидеть все четырнадцать признаков "вечного фашизма", сформулированных Умберто Эко. Показательно, что значительная часть "уважаемого либерального сообщества" долго отказывалась признавать очевидное и, дружно проигнорировав агрессию России против Грузии, с готовностью поддержала "либерала" Медведева. Все это время идеологическая обслуга режима без устали рассказывала о "фашистской угрозе", будто бы исходящей от "неразборчивой оппозиции, вступающей в союзы со сталинистами, националистами и прочими маргиналами", ненавязчиво подводя свою аудиторию к мысли, что "хоть Путин и плох, но он единственный фактор, сдерживающий Россию от падения в пропасть". С момента создания ОГФ в 2005 году, во время организации Маршей несогласных, и вплоть до проведения выборов в Координационный совет оппозиции, на самых разных "либеральных площадках" мне доводилось слышать о необходимости изоляции "маргинальных элементов".

Еще одной традиционной страшилкой для либеральной аудитории стали проводимые националистами "Русские марши", участие в которых того же Навального до сих пор считается многими "несмываемым пятном на репутации". Нетрудно понять тех, кто испытывает дискомфорт, глядя на зигующих и выкрикивающих "Россия для русских" неонацистов, но здесь важно понимать, что это радикально-ксенофобское крыло русского национализма всегда было маргинальным и никогда не обладало особым влиянием в рамках националистического движения. Подобный расклад сил не укладывался в насаждаемый кремлевской пропагандой миф о тотальном доминировании фашистских идей в рядах русских националистов.

Не случайно Александр Белов — один из наиболее авторитетных российских националистов, последовательно выступавший за взаимодействие всего политического спектра в борьбе с путинским режимом, находится в СИЗО по сфабрикованному делу.

Проханов, Дугин, Соловьев и Киселев не ходят на "русские марши" и зиги не кидают, тем не менее именно благодаря их неустанным трудам фашистская идеология была возведена в России в ранг государственной политики. Как и в веймарской Германии, перевод российской политики на фашистские рельсы стал результатом элитного сговора.

Предмета спора больше нет, и сегодня я могу лишь повторить то, о чем писал полтора года назад:

"Ну вот, фашизм уже на дворе. Только и АКМ с Удальцовым, и ДПНИ с Беловым не имеют никакого отношения ни к настойчивой реабилитации Сталина и сталинизма, ни к захлестнувшему страну воинствующему мракобесию, ни к судебным процессам и законодательным актам "взбесившегося принтера", ни к силовому террору. Затасканный тезис о том, что путинский режим при всех его издержках является единственным спасением от фашистской опасности, рассыпался на глазах. Маски сброшены — в Россию пришел фашизм. Но пришел он не из ОГФ, не из "Другой России", не из Национальной ассамблеи, не из Координационного совета.

Он пришел из Кремля".