Бумажная борьба с кризисом
Ведомства хотят подстелить себе соломку на случай обвала.
Власти уже не скрывают, что Россия вместе с остальным миром висит на волоске от очередного кризисного спада. В правительстве стало вдруг моветоном с надеждой смотреть в будущее. Наоборот, чем мрачнее будет прогноз – тем больше у министерств шансов выслужиться перед вышестоящим начальством. И, судя по всему, борьба с надвигающимся кризисом только этими прогнозами и ограничивается.
На встрече с региональными омбудсменами президент Владимир Путин призвал всех надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. По его словам, еще в прошлом году он вместе с правительством начал разрабатывать меры на случай кризисного форс-мажора. Ранее Минфин объявил, что власти зарезервировали в бюджете на 2013 год 200 млрд. руб. на антикризисную поддержку компаний.
Но что именно это за антикризисные меры – общественности пока не сообщается. Сумма же, заложенная в бюджете, выглядит явно недостаточной. Напомним, по оценке Всемирного банка, за 2008–2009 годы антикризисные меры обошлись России почти в 3 трлн. руб., или 6,7% ВВП.
Президент сослался на резервы страны. В золотовалютных резервах Центробанка сейчас находится свыше 510 млрд. долл., в Резервном фонде, из которого как раз и осуществляются антикризисные мероприятия, – около 60 млрд. долл. Однако, согласно данным Всемирного золотого совета, золотовалютные резервы РФ лишь на 9% состоят из золота, это чуть больше 910 тонн. Для сравнения: в США доля золота в резервах достигает почти 75% – 8134 тонны; в Германии – 71,4% – 3396 тонн; в Италии – 71% – 2452 тонны. Перевес в сторону валют делает резервы ненадежными, недаром Китай планирует скидывать доллары и перераспределять запасы в сторону наращивания доли золота. Более того, в кризис Россия входила с Резервным фондом, который был в два раза больше, чем сейчас: в феврале 2008 года в нем находилось 125 млрд. долл.
На этом фоне правительственные министры восприняли призыв президента готовиться к худшему формально. Вместо проработки и реализации конкретных реформ, которые смягчили бы риски и снизили бы, например, нефтяную зависимость экономики, министерства начали жонглировать цифрами и соревноваться в том, чьи прогнозы окажутся пессимистичнее. Даже нашелся своеобразный козел отпущения в лице главного прогнозного ведомства – Минэкономразвития (МЭР).
В начале августа МЭР обнародовало очень мрачный сценарий, согласно которому уже в 2013 году нефть подешевеет до 60 долл. за баррель, ВВП упадет на 2,7%, промпроизводство – на 1,9%, доллар будет стоить 46 руб., инвестиции сократятся на 9,1%, отток капитала достигнет 80 млрд. долл. Однако эти расчеты показались остальным чиновникам недостаточно шокирующими. Минфин обвинил МЭР в излишнем оптимизме, ведь кризис будет глубже и длительнее, отток капитала – стремительнее. Подхватил критику Минпромторг: в МЭРе недооценивают масштабы экономического провала, экономика не просто упадет, а рухнет, промпроизводство зачахнет. Минэнерго и Минтранс тоже высказали обеспокоенность – тем, что МЭР обошло вниманием не очень радужные перспективы их отраслей. После такой критики в ведомстве Андрея Белоусова начали потихоньку корректировать прогнозы. По итогам 2012 года МЭР ожидает инфляцию теперь не 5–6%, а 7%, цену на нефть не 115 долл. за баррель, а 109, не приток капитала, а отток.
Накануне ожидаемого кризисного обвала ведомства решили подстелить себе соломку и заранее озвучить самые плохие сценарии. Таков их шкурный интерес: когда кризис случится, их уже никто не сможет обвинить в том, что они его «проспали». Ведомства смогут сослаться на свои, зафиксированные на бумаге прогнозы. При наличии такой соломки о реальных шагах по преодолению кризиса можно уже не задумываться.
