Нам пишут. Работа нового министра Дмитрия Воропаева

Прошло почти полгода с момента назначения министром сельского хозяйства бывшего руководителя Счетной палаты Красноярского края.

Уставшее аграрное сообщество благосклонно восприняло это назначение, с надеждой, что умение разбираться в бюджетных документах будет способствовать рабочему процессу. Можно было говорить о том, что агроном или ветеринар не смогут руководить отраслью, а человек с экономическими знаниями сможет.

В реальности, руководитель сам должен расставлять приоритеты, должен также нести ответственность и за политическую составляющую ведомства, опираясь при этом на своих опытных заместителей.

Но, когда эти заместители «опытней» министра и багаж знаний больше в отрасли, получается «картина маслом», где вместо ожидаемого контроля в той же господдержке, тех же грантах руководителю останется «нивелировать» те прорехи, которые всплывут только спустя время, то есть, при прежнем положении вещей создавать вид «стабильности».

Развитие сельского хозяйства в отрасли за период руководства нового министра показывает некоторые успехи, к примеру, в том же растениеводстве, но эти успехи, без сомнения, были заложены заранее (учитывая цикличность производства).

Но министр должен сам быть генератором новых начинаний, тут отсутствие специальных знаний ставит его в невыгодную зависимость от команды, как и отсутствие собственной команды на ключевых постах, зачастую, в той же грантовой поддержке отчетность и реальная картина на местах не совпадают.

Провалы ведомства в деятельности тех же малых форм хозяйствования, провалы в деятельности кооперации за несколько месяцев невозможно отрегулировать. Также очевидным минусом является отсутствие своей команды, которая не связана грузом обязательств.

Ситуация в сельском хозяйстве края в 2024 году характеризовалась снижением индекса производства до 91,1 %. И сегодня публикации о том, что в 2025 году показала устойчивость, мягко говоря, не совсем отражают реальную картину сельской экономики.

А что изменилось в отрасли?

Означает ли это, что техника для аграриев, которая подорожала в 2024 году на 40% снизилась? Или доля убыточных сельскохозяйственных предприятий уменьшилась? Или валовая прибыль, которая уменьшилась в 2023 году, тоже на 40% увеличилась? Что практически невозможно при жестком диспаритете и жесткой кредитной банковской политике.

Тот же импорт – это расходы, снижение освоения своих сельских территорий, уменьшение производства, которое приводит к обезлюдению и использованию природного потенциала сельских территорий, деградации человеческого потенциала.

Остаются нерешенными проблемы сбыта продукции, что напрямую влияет на доходность производителей.

Недостаточно развитая сеть переработки, засилье привозной продукции, которая дешевле, чем качественная продукция наших крестьян, «перекосы» аграрной политики с предложениями по ограничению поголовья скота в ЛПХ, и это происходит на фоне того, что регион не покрывает собственные потребности по тому же мясу, молоку и овощам.

В результате муниципальной реформы сельсоветы упразднили, перспективы будут далеко не радужные для роста производства сельских производителей. Многие фермерские хозяйства прекратили свою деятельность.

В Красноярском крае более 1600 сельских населенных пунктов, и когда на рассмотрение вносят вопросы, от которых зависит благосостояние сотни тысяч сельских семей, для которых уничтожение одной коровки ощутимо и от которого зависят показатели экономики, прежде чем вносить это, должна быть процедура общественных слушаний и обязательно согласование с министром сельского хозяйства.

Если смотреть правде в глаза, и вернуться в историю, причины тормоза развития села имеет и такую тенденцию, что некоторые политические партии рассматривают село как источник своей власти, как электорат. Такой потребительский подход к селу разрушает сельскую экономику, за рост которой как раз должен отвечать уважаемый Министр. Значит, все предложения наших уважаемых депутатов по селу должны быть согласованными. И должны пройти общественную оценку, не формально какого-то фермера с номинальной ассоциацией, а реально существующих органов. Сказать, что была ошибка оптимизация сельсоветов, это ничего не сказать, и это происходит в Сибири, где за сотни километров расположены деревни.

Остается надеяться, что новому министру удастся привлечь в отрасль специалистов, «радеющих» душой за развитие села и родного края. Что ему удастся пересмотреть «приоритеты и подходы» и спрогнозировать перспективы долгосрочного развития отрасли, которая приведет к росту производства и благосостояния сельских жителей, улучшит демографию села.

Понятно, что действия любого назначенного руководителя зависят от тех компетенций и задач, которые были поставлены перед ним в регионе.

Планы в привлечении в регион инвесторов и участие их в бизнес-процессах возможно и решают задачи увеличения производства к 2030 году, это цели поставленные федерацией. Но в этой схеме есть и очевидный минус – это концентрация финансовых потоков в одни и те же руки. И остается за чертой развития село и традиционное сельское хозяйство. Село не развивается без сельских жителей, да и оптимизация не решает демографические вопросы.

Очень надеемся, что новому министру удастся наладить сбалансированное развитие и крупных производств, и удастся сохранить традиционное сельское хозяйство и сельский уклад.

Фото: Корецкий В. Н.