Проверка связи

На минувшей неделе в России случилось неслыханное со времён Петра Великого: верховная власть услышала обращённый к ней голос простого человека и немедленно призвала этого человека на службу.

Ну, не совсем простого – автор послания, которое Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев поручил рассмотреть главе аппарата правительства Сергею Собянину, написал восемнадцать книг... Но всё-таки событие: глава государства, дав народу прямой адрес электронной почты, доказал, что не только читает приходящие на этот адрес письма, но и пытается использовать потенциал авторов.

Сказать, что страна удивилась, мало. Президент предлагает правительству поискать в творчестве некого Максима Калашникова «интересное», и правительство – в какой-то своей части – послушно берёт «под козырёк». Злобное и завистливое интернет-сообщество, знакомое с Калашниковым (в отличие от госслужащих) не первый день, совершенно справедливо отмечает, что в том случае, если государственные чиновники, отвечающие за инновации, не знают чего-то, что знает писатель-футуролог Калашников, его, правительства, соответствующее ведомство нужно разогнать в кратчайшие сроки за профнепригодность. Другие же удивляются тому, что Президент ухитрился из десятков (если не сотен) тысяч приходящих на его почту писем выбрать письмо человека, который даже после сделавшего его известным всему миру случая не боится признаваться: «Я сторонник философии Константина Леонтьева. Я увлекался Ницше в своё время. Я очень ценю Иосифа Виссарионовича Сталина и считаю, что и в Германии 1930-х годов было немало ценного опыта, который мы сейчас можем применить. И не только в экономике, кстати говоря, а в демографии, в подготовке молодёжи».

Обращение главы государства за свежими идеями к творчеству человека, имеющего неоднозначную репутацию и черпающего вдохновение в таком сомнительном источнике, позволяет общественности страны задать государственному аппарату несколько вопросов. Почему Президента не предупредили? Как глава государства получает информацию о положении в стране, из каких источников? Чем всё-таки занимаются многочисленные институты, советы, палаты, рабочие группы и иные консультативные и совещательные органы при министерствах, ведомствах и государственных комитетах, если Президент отложил их наработки и обратился напрямую к народу? Насколько вообще точна и адекватна информация, которой пользуются государственные служащие при принятии решений?

Последний вопрос имеет принципиальное значение. Неисправный спидометр – достаточное основание для того, чтобы транспортное средство вместо улиц города отправилось на стоянку. Государство, в котором снизу вверх не проходят сигналы тревоги, обречено на перманентный «разбор завалов» и «ликвидацию последствий». О том, что с информационными потоками не всё ладно и даже Росстат иногда снабжает органы власти недостоверной информацией, рассказал недавно в своём блоге губернатор Кировской области Никита Белых. Сопоставив предоставленную Росстатом информацию о задолженности по заработной плате с данными, предоставленными судебными приставами, налоговыми органами, профсоюзами и т.д., губернатор обнаружил у себя в области расхождение в два с лишним раза (в приложении к Иркутской области это означало бы, что на 1 сентября задолженность составляла 300 млн. рублей). Когда такую же работу проделали во всём Приволжском федеральном округе, обнаружилась республика, в которой данные статистики и реальная задолженность отличались в 18 раз. Причина? Любой чиновник знает, что Президент пообещал оценивать эффективность работы губернаторов как раз по размеру долгов, а руководители предприятий (которые и снабжают органы статистики информацией) знают: если они скажут правду, их будут склонять на всех совещаниях и в СМИ, если подадут фальшивый отчёт – в худшем случае наложат штраф. В худшем – это если будут искать, а кто же будет, если по статистике всё хорошо? Мало ли что люди голодают и выходят на улицы, статистика же не врёт.

Или всё-таки врёт? Если сопоставить опубликованный в сентябре отчёт Росстата о промышленном производстве за январь-август 2009 года (без распределения электроэнергии, воды и газа) с аналогичным отчётом за девять месяцев прошлого года, то оказывается, что список из 116 позиций в кризисном году обновился на треть. Исчезли из списка: апатитовый концентрат; масла растительные рафинированные; лекарственные средства; стеклопластики и изделия из них; лента стальная холоднокатаная; насосы центробежные, паровые и приводные; подшипники качения; краны башенные; кузнечно-прессовые машины; прокатное оборудование; средства вычислительной техники и запасные части к ней; микросхемы интегральные; автомобили-фургоны и автоцистерны специализированные; тепловозы магистральные. Появились в 2009 году: добыча золота; медь в концентрате; алмазы природные несортированные; кондитерские изделия; водка и ликёроводочные изделия; шпон строганый; альбомы и папки для рисования и черчения; алюминий первичный; стулья (включая детские); ювелирные изделия без камня; мячи спортивные кожаные.

Списки вообще-то меняются каждый месяц – как установили доброхоты-аналитики, на пять-шесть позиций отличается, например, статистика июля 2009 года от августа. Но интересно ведь другое: какие пункты исчезают и какие появляются. Когда Росстат в июле показывал небольшой рост промышленного производства и одновременно снижение производства электроэнергии, экономисты сразу сказали: так не бывает. Пока пришли к выводу, что Росстат потихоньку убирает металлургию и машиностроение, вставляя на их место сырьё и товары народного потребления, причём те, по которым, несмотря на кризис, получен прирост производства или хотя бы не так заметен спад. А зачем? Если решать проблемы Пикалёво и Рубцовска едет лично премьер-министр, если Волгоградская область просит у правительства 2 млрд. на решение проблемы моногородов, если «АвтоВАЗу» не помогают никакие финансовые вливания, а турбины для гидроэлектростанций производит всего один концерн на всю страну – это ведь всё равно станет известно. Рано или поздно, но станет. Вот и Дмитрий Медведев в интервью швейцарским СМИ признал, что масштабы кризиса превзошли ожидания руководства страны. А могло ли быть иначе, если государство судит о стране по кривому зеркалу?

Пока Президент беспокоится о том, что «двадцать лет бурных преобразований так и не избавили нашу страну от унизительной сырьевой зависимости. ...Отечественный бизнес за малым исключением не изобретает, не создаёт нужные людям вещи и технологии», мэр Москвы Юрий Лужков на заседании столичного правительства заявляет: «...в городе необходимо вести просветительскую работу по изучению истории Великой Отечественной войны, создавать просветительские центры». «Московский дом знаний» (стоимостью, наверное, покруче Британского музея) и просветительские центры – это как раз то, что остро необходимо городу, в котором, по информации Росстата, промышленное производство за полгода сократилось на 27%. Или ещё через год такой жизни промышленности в Москве не останется совсем, или всё не так плохо и Росстат в прошлом году подавал от имени Москвы неверные, сильно завышенные данные. По некоторым отраслям, уверяют экономисты, адекватной статистики нет в принципе: зачем показывать правду, если твои доходы тут же будут обложены налогами? Зачем платить «белую» зарплату, если с неё тут же придётся делать отчисления в разнообразные фонды? Зачем, в конце концов, модернизировать производство, если это увеличивает балансовую стоимость оборудования и опять же ведёт к росту отчислений? Более или менее правдивы только те компании, которые работают с иностранными партнёрами или размещают свои акции на бирже – тут уж независимый аудит соврать не даст.

Ещё пример. Выступая на состоявшемся в Иркутске 18 сентября форуме «Стратегия 2020» (секция «Новая элита России») вице-президент Российской Ассоциации политической науки Оксана Гаман-Голутвина заявила, что в современной России количество чиновников с каждым годом растёт и на сегодняшний день составляет свыше 1,5 млн. человек, что примерно в 2 раза больше, чем в СССР – там якобы было 630 тысяч. Начнём с того, что СССР существовал 77 лет и за это время количество чиновников менялось неоднократно, но термин «административно-командная система» появился наверняка не на пустом месте. Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв в своих выступлениях, например, приводил данные о 2,3 млн. чиновников.

Но суть не в этом. Зачем госпожа Гаман-Голутвина заговорила о количестве чиновников? А затем, что в сравнении с другими странами мы как будто выглядим сравнительно неплохо. «По данным Всемирного банка, – цитирует эксперта агентство «Телеинформ», – доля чиновников по отношению к численности населения в нашей стране составляет менее 1%, что значительно меньше, чем в развитых странах мира». (И что, кстати, неправда – население России составляет 147 млн., а один процент, как нетрудно подсчитать, – 1,47 млн.) Зато в Германии количество чиновников составляет 6,1% населения, в США – 6,8%, в Швеции – 11,7%. Ну и что, спросит читатель. Да только то, что логически вытекающий из выступления эксперта вывод «Запад живёт хорошо, потому что там больше чиновников, надо бы и нам подтянуться до передовых стран» в корне неверен. Не знаю, что учитывает статистика в США и Европе, но у нас муниципальное чиновничество (до кризиса в разы превосходившее региональное) в зачёт не шло, ибо власть муниципальная не является государственной. Реальное количество чиновников в итоге оказывается не таким уж далёким от той же Германии, а вот способна ли наша экономика, зависяшая от цен на сырьё, как наркоман от дозы, прокормить их, коррумпированных, – вопрос пустой.

Кстати, что касается моногородов: сомнительно не то, что правительство даст денег, а то, что запрошенной суммы действительно хватит. В России в последние годы сложилась удивительная традиция: оценивать объём проделанной работы не достигнутыми результатами, а количеством потраченных (освоенных) денег. Приписки и искажения отчётности зафиксированы и в Азовском походе Петра I, и при строительстве Беломоро-Балтийского канала. Так что в Иркутской области сенсацией стало не то, что программу переселения граждан из ветхого и аварийного жилья исполнили за три года менее чем на два процента, а то, что при этом всё-таки завели два уголовных дела!

Государство по традиции пренебрегает тем, о чём говорят на рынках, о чём спорят на интернет-форумах и о чём пишут в «Живом журнале». Государство не умеет пользоваться новыми инструментами и не понимает их ценности, не признаёт за частным мнением ни веса, ни силы. Чиновникам, депутатам и партийным функционерам достаточно того, что они учредили собственное издание, наладили взаимодействие с созданными ими же группами отборной «общественности», а та, стремясь сохранить своё привилегированное положение «приближенных к власти», заботится не столько о полноте, своевременности и точности оценки ситуации, сколько о сохранении эксклюзивности своего положения. Обложенное заслуженными людьми, как ватой, государство не слышит рядовых граждан.

Именно поэтому раскритикованный и попросту уже ненавистный москвичам начальник ГУВД Москвы Владимир Пронин был снят только после чудовищного преступления майора Евсюкова. Именно поэтому понадобились несколько организованных националистами взрывов и решение премьер-министра страны, чтобы закрыть пресловутый Черкизовский рынок. Именно поэтому Счётная палата и прокуратура заинтересовались положением дел в энергетике только после гибели 75 человек, хотя учёные предупреждали об угрозе за десять лет до того, как рвануло, а липовые и аффилированные фирмы не видел только слепой. Кричать «а я что говорил?!» в таких случаях бесполезно – «важные люди» говорили другое.

Понимая, что в России на слова журналистов плевали и будут плевать ещё очень долго, прикроюсь высшим и вроде бы непререкаемым для чиновничества авторитетом. Обращаясь к Сергею Собянину, Президент заметил: «Мы должны быть в диалоге даже с теми людьми, которые не всегда разделяют наши с вами убеждения». Может быть, эти люди помогут государству посмотреть на проблемы страны с нескольких точек зрения.