Общественность своего добьётся

5 февраля в актовом зале лицея №1 прошло мероприятие, которое общественный совет по безопасному использованию атомной энергии в Иркутской области позиционировал как публичные слушания о воздействии АЭХК на окружающую среду.

Однако экологи и некоторые представители общественности были против такой формулировки, поскольку процедура публичных или общественных слушаний строго определена Градостроительным кодексом и в данном случае соблюдена не была. Не было за месяц объявления в прессе, не были доступны для ознакомления материалы по теме. А раз люди не могли заранее узнать, о чем пойдет речь, то не могли и подготовить вопросы.

Мэр АМО Андрей КОЗЛОВ пообещал, что настоящие общественные слушания по АЭХК с соблюдением всех норм закона в Ангарске обязательно пройдут. А эту встречу можно считать обсуждением воздействия АЭХК на окружающую среду.

Главным докладчиком по теме был директор лимнологического института академик Михаил ГРАЧЕВ. Сотрудниками института по заказу АЭХК этим летом был проведен экологический аудит. О его результатах и шла речь. Начал Михаил Александрович с рассказа об истории ядерной физики и создания электролизного химического комбината. Народ начал потихоньку зевать. Большинство в зале были люди простые, их процессы обогащения урана и получения энергии путем большого взрыва мало интересовали. Самым важным было получить информацию, вредна и насколько эта физика и химия для жителей Ангарска. Вероятно, этот экскурс в историю был сделан для того, чтобы все поняли: технологии не стоят на месте, и то, что было когда-то на АЭХК, это не то, что сейчас. А сейчас все на высшем уровне: экономично, экологично, надежно. Если в двух словах, результаты экологического аудита показали, что никакой опасности производственный процесс АЭХК не представляет и ущерба экосистеме Байкала не наносит. В воде Еловки урана меньше, чем в Селенге. В атмосферу выбрасывается не более 15 кг урана в год.

Правда, один важный факт Михаил Александрович все-таки озвучил: в материалах экологического аудита обедненный гексафторид урана (ОГФУ) называется твердыми отходами, а не ценным сырьем, как его называют на АЭХК и в Росатоме. И когда Грачева попросили пояснить, он сказал, что на самом деле ОГФУ – высокотехнологичное, чистое вещество, но в ближайшие лет 30 использовать его в ядерной энергетике возможности нет, а потом, может быть, оно и не понадобится – будет разработано другое топливо. Пока же это можно назвать государственным резервом урана. Но, и по мнению ученых, и по мнению экологов, хранить его в форме гексафторида не стоит, как бы там ни говорилось, но факт – это вещество первого класса опасности.

- К экологам можно по-разному относиться, но своими действиями они добились двух важных вещей. Первая – установка «Кедр», которая будет переводить ОГФУ в более безопасную форму - тетрафторид урана, заработает на комбинате быстрее, чем планировалось раньше. И второе – Росатом принял решение о прекращении поставок в Ангарск ОГФУ из-за рубежа, - добавил в заключение Михаил Грачев.

К общественному совету, руководству АЭХК и представителям Росатома от экологов на данной встрече прозвучало еще одно предложение: создать фонд на случай аварийной ситуации для устранения ее последствий. То есть с полученной прибыли отчислять определенный процент в этот фонд, который при надобности можно будет использовать для выплаты компенсации гражданам, пострадавшим от аварии, на эвакуацию, обеззараживание территории и т.п. нужды. Сейчас на комбинате денег на всякий пожарный не предусмотрено.

Члены общественного совета также пообещали, что в Ангарске институтом гигиены труда и экологии человека будет проведен мониторинг заболеваемости ангарчан с целью выяснить, влияет АЭХК на наше здоровье или нет.

Светлана Злобина

Факт

НЗ ядерного топлива будут хранить в Ангарске

Алексей Лебедев, заместитель генерального директора ОАО «Техснабэкспорт», отвечая на вопрос из зала о том, правда ли, что в Ангарске будет храниться стратегический запас ядерного топлива, подтвердил, что на территории АЭХК уже выделена площадка (не больше волейбольного поля), на которой будет храниться 150 тонн 5% обогащенного урана – своеобразный государственный неприкосновенный запас.