Невеселая комедия при свечах
"Жиды города Питера" на иркутской сцене.
14 и 15 октября в Иркутске гостил московский Театр на Малой Бронной. Спектакль, который театр привез в Иркутск сам по себе - событие. Это "Жиды города Питера" Аркадия и Бориса Стругацких. Как известно, со всеми экранизациями и постановками братьев Стругацких происходят вещи необыкновенные и по-своему трагические. Они не нравятся или авторам (как случилось со "Сталкером" Тарковского), или зрителям и авторам одновременно (как произошло с "Трудно быть богом"). Тем не менее, народный артист России Лев Дуров на свой страх и риск взялся за постановку спектакля по пьесе братьев Стругацких "Жиды города Питера, или невеселые беседы при свечах".
В спектакле заняты известные российские актеры Георгий Матынюк, Иван Шабалтас, Аркадий Песелев. И сам Лев Дуров. Спектакль по определению должен был быть хорошим. Даже очень хорошим. Однако иркутские зрители отзывались о постановке весьма сдержанно. А одна моя знакомая откровенно заявила: "На сцене два часа скукоты, тем, кто не читал Стругацких, на спектакле вообще делать нечего. Сюжет невнятен, начинается все ничем и заканчивается тоже ничем". А я считаю, что "Жиды..." Театра на Малой Бронной - это одно из самых лучших воплощений текстов Стругацких. Здесь авторы пьесы, актеры и зрители максимально приближены друг к другу, так как фантастика в "Жидах.." присутствует весьма опосредованно.
Сюжет постановки более чем внятен. Начало 90-х годов. Демократия в полном соку. В одну из обыкновенных санкт-петербургских квартир приносят повестку с требованием "Жидам города Питера", "Богачам города Питера" и "Распутникам города Питера" явиться в назначенный час с вещами в условленное место. Казалось бы - розыгрыш, посмеялись и забыли. Но эти повестки получили люди немолодые, пережившие репрессии и блокадный голод, лагеря и "зачистки" КГБ. И страх, навсегда поселившийся в их душах, заставляет поверить в реальность этих повесток. Повестка означает лагеря, расстрел, ссылку. "Товарищ, верь, пройдет она, эпоха беспредельной гласности. И комитет госбезопасности припомнит наши имена!". И вот уже старики всерьез начинают собирать вещички, переодеваться в телогрейки и строить планы на будущую жизнь в лагерях...
Актеры не играют, часть пережитого есть и в их душах. Достаточно взглянуть на лица, которые искажает судорога, когда настает момент страшных воспоминаний. Гордые, красивые пожилые люди после получения повестки вдруг становятся стариками - спины горбятся, краски смываются, руки безвольно опадают. Старики вспоминают забытые, инстинктивные привычки - сбиваются в кучу, зябко тянут руки к невидимому огню костра... И говорят, говорят, говорят...
Весь спектакль - это бесконечные мучительные беседы в полумраке (свет гаснет еще в начале) на оду тему - верить в реальность повестки или нет? Современному зрителю эти рассуждения действительно скучны - ну что это такое! Два дня обсуждать чью-то злую шутку с повестками! Плюнуть и забыть! А придет еще раз этот разносчик повесток - набить ему морду, чтобы не изгалялся над людьми и все! Именно так поступают молодые жильцы квартиры - сыновья тех стариков. Потому что молоды и не понимают, что у террора множество лиц и вернуться он может в любой момент истории даже к тем, кто в его могущество не верит.
Как призраки, по темной квартире бродят мучительные воспоминания стариков - вальяжный фашистский солдат в подтяжках, нервный комиссар с огромным маузером, утонченный циничный сотрудник КГБ, лениво перебирающий бумаги. Для стариков эти призраки до сих пор живы и готовы воплотиться в реальности. Потому -то старики и верят всему написанному в повестках!
Призраки - это реальная находка спектакля, позволяющая увидеть, как пережитый страх и унижение могут коверкать всю жизнь человека, заставляя быть униженным всю жизнь.
Но спектакль заявлен в программке как комедия. Действительно, все заканчивается комедийно. Снова приходит разносчик повесток. Его жестоко избивают молодые. Из портфеля валятся бумаги и... Чудо! Это бланки об отмене повесток. Это была шутка. Просто шутка. Зритель облегченно вздыхает вместе с актерами, и тут вспыхивают...
...Вспыхивают две ослепительные лампы, нацеленные прямо на зрителей. Они режут глаза, но от света никуда не денешься. Лампами пытали заключенных в подвалах КГБ. Лампы круглосуточно горели в бараках заключенных. Два ослепительных глаза ламп - это и фары "воронка", который приехал за каждым. Даже за теми, кто никогда не испытывал страха перед террором. Даже за теми, кто вырос в свободе.
- Да, страх перед террором - это проблема. Но ведь это проблема старшего поколения! Сегодняшних молодых "повесткой" не испугаешь. Спектакль не актуален. Стариков он обижает, а молодым - скучно. Я - свободный человек, - говорил мой знакомый после спектакля. Жизнерадостный такой, румяный. Ему хотелось верить.
Это разговор я вспомнила на следующий день, когда в одиночестве ждала троллейбус на остановке. Мимо меня прошествовали обычные молодые ребята. Правда, в коже. Правда, бритые. Но кого сейчас удивишь бритоголовыми? Прилетел обрывок фразы: " чурок черножопых надо убивать...". Вдруг один из бритых обернулся ко мне: "Чего смотришь, сука, настоящий людей не видела? " Они довольно заржали и продолжили путь. Они знают, куда им идти. И они не призраки.
PS. Кстати, в Интернет стала популярно игра-анкета: "А что бы сделали вы, если бы вам принесли повестку с требованием явиться с вещами?" Как оказалось, это совсем не простой вопрос.
