Нацболы не собираются уходить в подполье

Три месяца назад Верховный суд России отменил решение Мособлсуда о ликвидации национал-большевистской партии. По этому поводу председатель партии Эдуард Лимонов воскликнул: "У меня появилась вера в будущее нашей страны". Однако на этой неделе Верховный суд окончательно ликвидировал НБП, признав тем самым, что прежнее решение Мособлсуда было абсолютно законным. Таким образом, национал-большевиков в России больше не существует — по крайней мере, юридически.

Иркутский активист НБП Максим Воронцов говорит, что новость о решении Верховного суда не стала для партийцев трагедией.

— Мы это предвидели. Для нас совершенно очевидно, что решение о ликвидации принимал не Верховный суд. Это решение администрации президента. И очень жаль, что судебная корпорация России поступилась честью, стала послушным орудием государства. Но жизнь продолжается, партия живет и действует, несмотря ни на какие решения Минюста или Верховного суда. Паники в наших рядах нет.

По словам Максима, партийцы сейчас готовятся к регистрации общероссийской политической партии НБП. Практически партия уже набрала 50 тысяч членов по России (в Иркутской области около 800 человек), необходимых для регистрации. И очень скоро эти документы будут отданы в Минюст. Впрочем, учитывая отношение власти к нацболам, для многих наблюдателей совершенно очевидно, что этот номер у них вряд ли пройдет. Да и сам Лимонов в последних интервью не выражает особого оптимизма по поводу предстоящей регистрации в новом формате. Тогда что? Подполье?

— Нет, — говорит Максим Воронцов, — пока еще не подполье. Пока еще мы можем действовать как группа граждан, никто не может нам запретить росчерком пера называться национал-большевиками, как невозможно запретить человеку называть себя человеком.

Запретить невозможно, но вполне может быть, что власти начнут преследовать непокорных энбэпэшников. Воронцова допускает, что репрессии будут, но считает, что тем самым власть обрекает себя на более жесткое противостояние с оппозицией, которое в итоге может привести к гражданской войне. "Чего бы нам очень не хотелось", — добавляет активист.

Можно по-разному относиться к партии Лимонова. Но нельзя не признать, что НБП сегодня — самое структурированное оппозиционное движение в России. При всем своем радикализме лимоновцы, разумеется, никакие не террористы, не скинхеды и не фашисты. При этом очень странно, что власти сквозь пальцы смотрят на огромное количество разных ультраправых, ультранационалистических организаций, которые маршировали 4 ноября под черными плакатами "Русские идут". Вот где настоящие экстремисты. Почему их не запрещают?

Может быть, прав Лимонов, когда говорит: "Кремль параноидально видит в Национал-большевистской партии авангард вот этой "оранжевой революции". Однако, как учит отечественная история, жесткая борьба с молодыми радикалами никогда не доводила до добра. Попытки запретить радикальные движения приводят только к их еще большей радикализации.

За последний год гонения на национал-большевиков приняли тотальный характер. Сорок лимоновцев сидят в московских тюрьмах, причем одного из активистов не выпустили даже под поручительство посла Голландии, чтобы тот мог проститься со своим умирающим отцом.