Политический Колумб
Каждый раз, когда я задумываюсь об исторической миссии Михаила Горбачева, я невольно сравниваю его с великим мореплавателем Христофором Колумбом, который, как известно, хотел проложить кратчайший морской путь из Европы в Индию, но неожиданно для себя открыл Америку.
В своих географических изысканиях Колумб опирался на античное учение о шарообразности Земли и на неверные расчеты ученых 15 века. Нога Колумба так и не ступила на индийскую землю, но его имя навсегда вошло в историю. Как указывается в современных энциклопедиях, открытия великого мореплавателя способствовали пересмотру средневекового мировоззрения и возникновению колониальных империй.
Двадцатилетний юбилей перестройки, о котором в эти мартовские дни немало было сказано устных и печатных слов, заставил и меня поразмышлять о перестройке и ее главном творце.
Вспомним, как в конце восьмидесятых годов прошлого века Горбачев ввел гласность. Неожиданно для многих. Можно было говорить о том, что думаешь, и не бояться, что тебя за это посадят. Мгновенно возросли тиражи газет и журналов. Потом была отменена цензура. Разрешили критиковать даже власть и ее действия.
Как только на выборах народных депутатов СССР была допущена ограниченная политическая конкурентность, целая плеяда первых секретарей обкомов КПСС проиграла эти выборы, ибо разговаривать с народом умели только по бумажке.
Стоит вспомнить и трансляцию заседаний первого съезда народных депутатов СССР. Страна прильнула к радиоприемникам, засела у экранов телевизоров. На улицах, в автобусах и в магазинах шло народное обсуждение услышанного и увиденного.
Горбачев дал политическую свободу. Но кто и как ею воспользовался? Национальные элиты союзных республик использовали эту свободу для создания удобных и безопасных для себя суверенных государств.
Использовали в своих корыстных целях политическую свободу и дельцы теневой экономики, и набравшая силу организованная преступность.
Использовал дарованную Горбачевым политическую свободу и Ельцин, сначала в борьбе с льготами и привилегиями, а потом в борьбе с самим Горбачевым. Для Ельцина сохранение СССР, пусть и в обновленном виде, было сохранением Горбачева. В 19991 г. в Беловежской пуще три славянских лидера сообразили на троих и упразднили СССР вместе с Горбачевым.
Сегодня многие задаются вопросом: а нужна ли была перестройка? В 1985 г. Горбачев получил тяжелое наследство: страну с экономикой, подорванной гонкой вооружений и афганской войной; партию с закостенелой идеологией; непрочное государственное устройство, основанное на идее национальной государственности. Без реформ такая страна не могла бы просуществовать относительно долго. Но, как показал китайский опыт, реформы реформам рознь.
Четкой и выверенной стратегии реформ у Горбачева не было. Сначала был объявлен курс на ускорение. Потом ускорение захлебнулось, и была объявлена перестройка. Приоритет был ошибочно отдан политическим реформам. Народная молва окрестила стратегию реформ по-своему: перестройка, перестрелка, перекличка. Так оно и получилось.
...В свое время мне довелось лично общаться с Михаилом Горбачевым и даже дискутировать с ним. В ноябре 1991 г. Горбачев прилетел в Иркутск. Это была его последняя поездка по стране в качестве советского президента. Лайнер Горбачева приземлился в иркутском аэропорту ровно в полночь. Ужин в узком кругу начался в час ночи. Сначала Горбачев расспрашивал Юрия Ножикова о положении дел в области, потом перешел к обсуждению политических проблем. Тут и завязалась небольшая дискуссия. Я охарактеризовал ситуацию в стране как государственно-правовой кризис. Говорил: если не уравнять статусы российских краев и областей с республиками, то произойдет распад государства. Горбачев начал возражать: нельзя, чтобы края и области могли принимать законы, они же не республики. Мы с Ножиковым долго убеждали Горбачева, что опасность распада исходит не от российских краев и областей, а от республик, от парада их суверенитетов. В заключение дискуссии Горбачев сказал, что ему понравился термин "государственно-правовой кризис". Я так и не понял отношение Горбачева к идее равенства субъектов Российской Федерации.
Перестройка Горбачева потерпела крушение. Еще Андропов, в свою бытность опекавший и двигавший Горбачева по карьерной лестнице, говорил в узком кругу партийных соратников: "СССР - это корабль, который можно ремонтировать, но перестраивать нельзя".
Справедливости ради следует отметить, что Горбачев в дни двадцатилетнего юбилея перестройки признал некоторые свои ошибки. И при этом в своем интервью радиостанции "Эхо Москвы" 12 марта сего года вновь подтвердил: "Всей правды я никогда не скажу".
Сокрушительный опыт российских реформ Бориса Ельцина оттенил немало положительных черт Михаила Горбачева как политика и человека. Архитектор перестройки не применял в своей политической деятельности насилия, по отношению к своим политическим оппонентам не был мстителен, не облепил себя невиданными льготами и привилегиями.
Современники дают Михаилу Сергеевичу Горбачеву самые разные оценки, по большей части негативные и резкие. Но ведь давно известно: современники - это пристрастные и несправедливые судьи. Справедливый суд над государственными деятелями вершит история. Этот суд еще впереди.
