Футурология от Починка. Круто!

Александр Починок выступил на сессии ШГЛ в Иркутске и заявил, что государство должно уйти из социальной сферы: «Частники справятся лучше!»

Мир изменился, и социальной сфере России волей-неволей придется к этому приспосабливаться, меняя как налоговое законодательство, так и подходы к пенсионному обеспечению, медобслуживанию, регламентации трудовых отношений и массе других вещей. Об этом шла речь на семинаре Школы гражданских лидеров, который прошел в Иркутске 29 сентября. Доклад «Модернизация социальной сферы» представил Александр Починок – ведущий российский эксперт в вопросах налоговой политики (в 1999–2000 гг. занимал пост министра РФ по налогам и сборам), социальной сферы (в 2000–2004 годах был министром труда и социального развития).

Выступление эксперта вызвало большой интерес у участников ШГЛ и массу вопросов. Прежде всего Александр Починок представил набор условий, в которых ныне существует социальная сфера РФ и обрисовал перспективу на ближайшие годы. Картина получилась футуристически-захватывающая, хотя при этом совершенно реалистичная.

Условие №1: новый технологический цикл и переход на квантовые компьютеры

Александр Починок облек свое выступление в форму этакого решения уравнения с набором определенных условий, подчеркнув при этом, что «задача стоит непростая: с одной стороны, у нас все плохо (ожидаются большие урезания бюджетных расходов), а с другой – перспективы замечательные».

Эксперт в качестве условия номер один выделил глобальные технологические изменения, происходящие на наших глазах. Он упомянул о кондратьевских циклах (К-циклы или К-волны — периодическиe циклы современной мировой экономики продолжительностью 40–60 лет – прим. ред.) и о том, что мир сейчас вступил в новый этап этой цикличности. Наступление очередного цикла сопровождается кардинальной сменой технологического уклада, благодаря которому возможности экономики возрастают невероятно.

Когда-то такую эволюционную роль в экономике сыграли энергия пара, железные дороги и т. д.

– Новый цикл будет сопровождаться тем, что в ближайшие десять лет человечество перейдет на квантовый компьютер, – акцентировал Александр Починок. – Кстати, в прошлом году Нобелевку дали за доказательство возможности создания квантового компьютера. Это означает, что мы будем обладать компьютером невиданных возможностей. В любой точке мира люба информация, любая визуализация, все мировые знания, любые расчеты – все будет доступно с этого компьютера без ограничений, здесь и сейчас. И этот переход уже наступает. Отсюда вытекает масса всего, включая возможности проводить совещания, когда участники удалены друг от друга на любые расстояния и находятся в разных точках мира (впрочем, это уже происходит). Это также означает расширение возможностей дистанционного выполнения невероятного количества работ, включая сложнейшие медицинские операции. И все это будет невероятно менять условия нашей жизни.

Условие № 2: численность землян не превысит 10 миллиардов

Второе условие: полностью будет меняться демографическая ситуация.

– Над нами довлеют прогнозы Римского клуба о перенаселении планеты. Однако, это неправда, – считает эксперт. – Сергей Капица, наш великий физик и популяризатор, оказался еще и прекрасным демографом – он доказал теорию фазового перехода в демографии, из которой следует, что численность населения Земли не будет бесконечно расти а достигнет определенного максимума и остановится. Это практически необратимо. И мы видим, что в Европе росте численности населения уже остановился. Притормозил и Китай. В Индии тоже наступит замедление роста. Скорее всего, 10-миллиардной отметки человечество не переступит.

Это означает, что в мире будет совершенно другая структура населения. Уже в 2031–2033 году в России на одного работающего будет приходиться один пенсионер. К этому приходят все развитые страны, и мы не будем исключением.

Условие № 3: жить будем до 120 лет

– Еще один важный фактор демографии – очень быстрый рост продолжительности жизни, – отмечает Александр Починок. – За сто лет в развитых странах средняя ожидаемая продолжительность жизни (СОПЖ) увеличивается примерно на 16–18–19 лет. Колоссальный рост. И уже к середине этого века будут страны, в которых средняя ожидаемая продолжительность жизни будет 100 лет и больше. Уже сейчас стран, где она достигает 80 лет, довольно много, и некоторые приближаются к 90 годам. Россия к этому тоже придет, несмотря на все, что у нас делается, чтобы этого не допустить. Ясно, что мы постепенно приближаемся к биологическому пределу продолжительности жизни человека – то есть к тем самым пресловутым 120 годам. То, что жить будем дольше – хорошо, но это означает совершенно другую демографическую структуру населения.

Новые демографические реалии и что с ними делать?

– Что мы имеем сейчас? Небольшие по численности молодые поколения. Вот у нас радостно рапортуют про то, что население в стране растет. Однако стоит помнить про то, что иногда за естественный прирост населения у нас выдают миграционный рост, – замечает Александр Починок. – А еще стоит помнить, что демографические волны никто не отменял. И хотя у нас сейчас рост рождаемости, когда в фазу детородного возраста вступит «маленькое поколение», рождаемость будет снижаться, невзирая на любые государственные усилия. По самым оптимистичным подсчетам, за ближайшие десять лет минус 7 миллионов матерей в фертильном возрасте мы получим. Если численность матерей в стране уменьшается, то и детей будет рождаться меньше.

Это означает, что придется принимать какие-то решения. К примеру, нужна будет реформа армии, потому что непонятно, как сводить баланс. Допустим, у вас есть поколение численностью от 1 млн. 350 тысяч до 1 млн 600 тысяч. Примерно 800 тысяч из них – парни. А в армию надо набрать миллион. А еще и в вузы кого-то надо, и силовые структуры тоже надо пополнить и т. д. Откуда взять людей?

Условие № 4: рост бюджетных долгов

– Далее речь об экономических условиях. Периодически возникают кризисы. Это плохо. Потому что как только у вас начинается рецессия, текущие доходы бюджета падают. А если вы еще и глупости делаете, как у нас поступили с налогом на прибыль, или когда подняли акцизы на алкоголь до 400 рублей – тогда совсем плохо, – делится эксперт. – Кстати об акцизах. Мы гордимся, что по сравнению с прошлым годом в России потребление водки на душу населения сократилось аж на 50%. На самом же деле водку везут из Казахстана, где акциз стоит 118 рублей. Нормальный бизнесмен понимает, что граница открытая, препятствий для ввоза нет. И теперь водка эшелонами идет из Казахстана (дельта между 118 и 400 рублями – нормальная, для предпринимательства выгодная). Вот такое снижение у нас. А бюджет в итоге недополучает доходы.

Далее. В кризис из-за объективного «скукоживания» экономики, из-за ошибок налоговой политики мы теряем доходы бюджета. При этом вся наша социальная система рассчитана на то, что будет рост. У нас огромные социальные обязательства, в массе законов заложены индексации выплат. В федеральном бюджете денег нет. Дали команду регионам повышать зарплаты бюджетникам за свой счет. Что это означает? Означает, что мы вгоняем субъекты федерации, а потом и федеральный бюджет в огромные долги.

Дела пенсионные, невеселые

– Вот с учетом всех этих условий и надо строить какие-то модели того же пенсионного обеспечения, – констатирует Александр Починок. – Итак, Пенсионный Фонд. Все попытки сейчас провести пенсионную реформу оборачиваются грандиозным провалом. Почему? Чиновник мыслит на 3–4 года вперед – пока сидит на своем месте. Вот сейчас он думает: надо любой ценой, во что бы то ни стало, погасить дефицит ПФ. Причем, сам ПФ в этом дефиците совершенно не виноват. Пенсионная система в России была сбалансированной. Но правительство решило, что за счет тех же самых денег мы можем поднять пенсии. Пенсии увеличили. Это правильно – их надо поднимать. За год их, кстати, подняли почти на 42%. Но это выплаты не были обеспечены источниками финансирования. И это создало дыру в ПФ.

А еще мы пошли на беспрецедентное увеличение денежного довольствия для военных, для студенчества, для правоохранительных органов и т. д. Сделали разницу между гражданскими и военными пенсиями во много раз. Это увеличило общий дисбаланс и нагрузку на ПФ.

Теперь в чем суть той пенсионной реформы, которая предложена, но за которую никто отвечать не хочет? Суть в том, чтобы перевести те деньги, которые у вас на пенсионных счетах (по которым идет отчет и вам приходят «письмах счастья») из рублей в баллы. И сколько за этими баллами реальных ваших рублей – об этом вам скажет правительство, причем, по разному в разный год – в зависимости от сбалансированности бюджета ПФ. И от того, в какой год вы выйдете на пенсию, будет зависеть размер вашей пенсии. Зачем это сделано? Чтобы сбалансировать расходы. А ведь нехорошо получается. Потому что мы с вами помним: у нас скоро на одного работающего будет один пенсионер. Сможет ли один работающий вынести на своих плечах такую ношу? Ни в одной стране мира в таких условиях солидарная пенсионная система не сможет существовать.

Что же делать в этой ситуации? А вот что: всем, кто подходит к пенсионному возрасту, кто на пенсии – государство честно должно сказать: «мы берем на себя эти выплаты за счет федерального бюджета». И нормально планировать в бюджете эти деньги. А молодым поколениям надо честно сказать: солидарная пенсионная система не справится, она погибнет, поэтому сами копите себе на старость, тем более, вам придется жить очень долго. И хотя демографы спорят с этим утверждением и говорят, что ожидаемая продолжительность жизни у нас не растет (сейчас она стоит, роста действительно нет). Но она будет расти. Люди будут выходить на пенсию и жить еще по 25–27 лет, а дальше – и по 30–40 лет. Так что молодежи надо думать о том, что нужно накапливать себе пенсию.

Условие № 5: от фабричного гудка до виртуальной свободы

Что же нас ожидает с условиями труда? В этой сфере изменения будут просто фантастические, уверен эксперт.

– У меня скулы от скуки сводит, когда мы рассматриваем все эти стратегии социально-экономического развития регионов с мечтами о том, что вот когда мы снова восстановим промышленность, наоткрываем заводов, закрытых при Гайдаре, все у нас будет, наконец, хорошо. Не будет этого никогда, – рассказывает Александр Починок. – Ситуация гораздо интереснее. Когда я работал в Академии наук, еще при СССР, в стране было такое соотношение: сфера услуг – четверть в структуре экономики, промышленность (производство) – три четверти. Потом соотношение у нас стало приближаться к общемировому: три четверти – на человека (услуги и т. д.), одна четверть – промышленность. Сейчас доля промышленности становится гораздо меньше.

Возьмите карту Сингапура и оцените, какую площадь занимает в этом городе-государстве промышленная зона. Она очень компактная, укладывается, условно говоря, на территории пустыря. А теперь представьте, что на этой площади продукции производится столько же, сколько в России в двух федеральных округах. То есть, современная промышленность становится безумно производительной и требующей минимального количества людских ресурсов. Это значит, что структура занятости будет серьезно меняться. В определенном количестве отраслей останутся все эти большие предприятия, но их доля будет все меньше и меньше.

Сейчас темпы прогресса таковы, что перевооружатся придется практически постоянно. Это означает, что надо радикально менять трудовое законодательство. Все «пинали» Михаила Прохорова за его предложение о введении 60-часовой рабочей недели. А недавно угольщики сами обратились к президенту с просьбой увеличить им рабочую неделю, и президент это поддержал.

Новым поколениям придется работать в условиях, когда понятия «рабочее место», «рабочая неделя», «рабочий день» будут полностью изменены. Многие из них будут не нужны. Потому что развитие человечества идет к тому, что режим работы по заводскому гудку, от звонка до звонка – все это уходит в прошлое. Потому что, к примеру, можно организовать фирму, которая будет работать по всему земному шару. И неважно, где будет сидеть работник. Помните теракт в Домодедово? Тогда парень из Иркутска за полтора часа сделал с виртуальной командой энтузиастов сайт лучше, чем у МЧС. Не ограничивайте волю и сознание людей – и они сделают чудеса.

Мой знакомый рассказывает: у него большая фирма, 4 тысячи сотрудников. Из них 400 работают в офисе, остальных он просто не знает, не видел их никогда. Они сидят в разных точках мира. «Зачем я буду контролировать, сколько часов они работают и когда?, – говорит мой знакомый. – Сегодня – 4 часа, завтра – 20. Это совершенно неважно. Важно, чтобы дело было сделано. Чтобы система работала, мне не нужно людей собирать в одном месте. Если есть Интернет, они вместе производят нужный продукт в этом виртуальном пространстве». Отсюда масса возможностей, в том числе и для матерей, которые сидят с детьми дома.

Кстати, уже сейчас в мире больше 1 миллиарда человек работает удаленно. К примеру, большинство бухгалтерских и аудиторских фирм набирают работников-индусов, они сидят в Индии и виртуально работают по всему миру. То есть идет тотальная глобализация рынка труда. И кто в этом не участвует, тот проигрывает. Не нужны огромные офисы. Можно жить на природе, в деревне где-нибудь, и управлять огромной кампанией, работающей по всему миру.

Все это приводит к тому, что меняется картина трудовых отношений. Вот коммунисты кричат, что надо сокращать рабочий день. Сократили во Франции. Сделали самую короткую рабочую неделю и испортили хорошую страну. Потому что им пришлось ввести фантастически высокие налоги. Почему Депардье оттуда и убежал. А ведь есть виды работ, благодаря которым человек развивается, любит свою работу, видит в ней источник жизненных сил, она ему радость приносит, он ею готов заниматься круглые сутки.

Но на тяжелых производствах, конечно, должно быть ограничение – в этом случае люди не должны перерабатывать. Так что нужно понимать, что нам предстоит менять правила игры, в том числе в налогообложении. Уже при нашей жизни половина населения России будет работать на условиях самозанятости. Зачем человеку устраиваться на фабрику «Красная осинка», если он может работать по всему миру? Он может работать в виртуальной фирме, не пойми где зарегистрированной. И с этим ничего не сделаешь.

А значит, все страны, связанные единым экономическим пространством, должны будут выработать единые правила игры – ввести минимальный уровень налогообложения. Оффшоров в этой системе быть не может. Потому что любой оффшор – это вычет из наших с вами налогов и это недопустимо. Греция забрала деньги у немецких рабочих. А Кипр – у наших пенсионеров.

Пустить частника в «социалку»

По мнению Александра Починка, государство обязано уходить из базовых социальных сфер (здравоохранение, социальное обеспечение и т. д.), поскольку оно крайне неэффективно в них работает.

– У нас очень дорогая соцзащита, сфера здравоохранения. Сколько у нас стоит содержание одного человека в психдиспансере – уму непостижимо, огромные деньги, – считает эксперт. – В патронатном варианте любая частная фирма будет гораздо более эффективной и обеспечит людям лучшие условия обслуживания. Причем, стоить это будет дешевле.

Кстати, если мы с вами будем сравнивать размер площадей социальных объектов в Германии и у нас, вы увидите, что у нас ровно вдвое больше эти площади (таковы наши нормативы). А это значит вдвое больше затрат на строительство и содержание. У нас слишком много дополнительных помещений и дурацких требований. Кроме того, в нашей социальной сфере избыточный персонал.

Вот у нас ведется борьба с НКО. Между тем, из 600 тыс. НКО только процентов 5, а, скорее, 3 можно отнести к политическим. Остальные – это «социалка», здравоохранение, образование, наука и т. д. И это прямой сигнал государству: уходите из этих сфер, вы не справляетесь. Ставьте эти виды услуг на конкурс – пусть частники этим занимаются. Они это сделают лучше.

Вы скажете, что в медицине нужно много персонала из-за того, что у нас много больных. У нас не больных много, а тех, кто лежит на «социальных койках» – кому нужен уход по старости, а не по болезни. Россия по количеству социальных коек – одна из мировых лидеров. Мы 20 лет пытаемся бороться с этим явлением. Безуспешно. Понятно, что эти койки были нужны – из-за несовершенства нашего законодательства. Правильно: что делать, если нет возможности предоставить нуждающимся лекарства, уход, да еще и потребность в социализации удовлетворить. И пожилой человек, попадая в больницу, таким образом все это получает. Но если мы меняем законодательство, вводим для пенсионеров лекарственное страхование и уход на дому, если даем ему возможность как-то разнообразить свою жизнь, получать дополнительное образование, гонять по миру – зачем нужно содержать такое количество социальных коек?!

Я внимательно наблюдаю, как у нас расходуются деньги на здравоохранение. Мы ухитрялись покупать высокотехнологичное оборудование раза в три-четыре дороже, чем в мире. В это вбухали полтриллиона. А эффективность? Загрузка высокотехнологичного оборудования у нас хуже, чем в африканских странах. С Европой даже близко не сравнить.

При этом будущее у медицины фантастическое. Исследования генома человека в ближайшее время позволят восстанавливать происхождение ваших предков по всем поколениям, а также (что важнее) дадут возможность делать точные прогнозы, когда и какие заболевания у вас возникнут. Мы ухитрились запретить клонирование. Это бред. Никто не собирался клонировать человека, делать человеческие копии. Уже в этой пятилетке печень, почки из клеток самого человека будут выращивать. Кожу делают, трахею сделали… Это означает, что в самое ближайшее время появится возможность создавать банк донорских органов из клеток самого человека. И если мы заранее знаем, какими болезнями он может страдать, органы можно будет заменять. Это фантастические возможности. Если бы мы вкладывались в это, а не вбухивали деньги в бесконечное строительство новых медицинских объектов, было бы больше толку.

Резюмируя сказанное: государство должно уходить из социальной сферы. Мы должны перестать подменять термины: нужно отказаться от «социалистического государства» и строить государство социальное. Все, кто может работать – должен работать и зарабатывать, для этого нужно создавать условия и не мешать людям реализовать свои возможности. Система социальной поддержки должна быть адресной и строго индивидуальной. Новый экономический уклад позволяет сделать социальную сферу более эффективной.