Не оставлять следов

Весна для России — особое время года. Ее приход к нам совсем не похож на идиллическую альпийскую картину таяния снегов и превращения бурой пожухшей травы в ровный зеленый ковер.

Вместо этого мы почти по всей стране наблюдаем пепелища с грудами мусора. Скромные достижения традиционных апрельских субботников немедленно уничтожаются длинными майскими праздниками, следы от которых — пакеты, пустые бутылки, фольгу и кострища — сможет спрятать только снег следующей зимы.

Травяные палы России регулярно попадают даже на сайт NASA — дым и многочисленные очаги пожаров прекрасно видны со спутников. Мусор на лоне российской природы не просто заметен — он угрожает здоровью. Автор этих строк за 28 лет жизни четырежды резал себе ноги о консервные банки и бутылки на дне водоемов. В Подмосковье, в Свердловской области, в Хибинах. Среди знакомых порезанных в воде тоже немало. Это, видимо, национальный спорт — метание стеклотары и жестянок в воду.

Мусор и на берегу. Если там лежат старый диван, ржавый кузов машины и рваные покрышки, абсурдно уносить с собой банки, обертки и пакетики. А многие ли соблюдают правило «не разводить костров» даже после ужасов прошлого лета? Вы представляете себе пикник, участники которого готовят на газовой горелке и уносят с собой пустые баллоны?

Альпинисты, совершавшие восхождения на Эверест, тоже оставляли за собой тонны мусора, а про нерадивых любителей пикников есть прекрасный рассказ Джанни Родари «Могущество пустых банок». Но сейчас на Эверест тащат биотуалеты и спускают обратно не только свой, но и чужой мусор. В последние десять лет у американских туристов получил распространение принцип «не оставлять следов» (leave no traces). Он предполагает, что каждый человек, попавший на природу, подобно героям знаменитого рассказа Рэя Брэдбери, не будет ничего после себя оставлять, выносить, ломать и вообще менять. Дабы не омрачать жизнь будущих поколений.

За 10–20 лет, пока в США и Западной Европе в массовом сознании утверждались приоритеты экологии, в России появились торговые мегакомплексы, ипотечные кредиты, секс-шопы и Интернет почти каждом доме. У нас теперь есть блоги, телефоны в кредит, новые гаджеты начинают продаваться почти вместе с США и Европой. Уже и половину специфических шуток в американских сериалах российский зритель понимает свободно. А вот идея личного сохранения окружающей среды не прижилась. Личного, а не «в нашем районе».

Попытайтесь построить где-нибудь АЭС, проложить дорогу или открыть мусоросжигательный завод — сразу начнутся протесты. «Диоксины отравят наших детей!» — скажут те, кто жжет на даче пластмассу. «Радиация вызовет рак!» — добавят курильщики, получающие с дымом дозу 50 миллизивертов в год (предельно допустимый уровень для работника АЭС). «Выхлопные газы!» — скажет водитель внедорожника, который утром прогреет двигатель под окном соседа и поедет на работу в гордом одиночестве. Ведь слово carpool на русский не переводится, а выбирать машину по принципу «меньше выбросов» могут разве что треклятые буржуи (а на метро и автобусах, как известно, ездят неудачники).

Попробуйте предложить ввести в ближнем Подмосковье такие же правила для печей в садовых домиках, какие действуют, скажем, в штате Вашингтон. Ввести запрет на появление видимого столба дыма во время топки и подкрепить его штрафом этак в 30 тысяч руб. Что будет? Правильно: разговоры о беспределе, нищете пенсионеров, грабеже населения. Нам ответят: пока в стране не поменяется государственный строй, нельзя требовать от простого народа соблюдения права.

С одной стороны, резон в этом есть. Обидно соблюдать правила пожарной безопасности или поведения на природе в стране, где ответственные за написание правил открыто и вызывающе нарушают не природоохранное законодательство даже, а Уголовный кодекс. Но, с другой стороны, стоит ли каждый раз вспоминать всуе власть, выезжая за город, на природу, в лес, где представители этой власти просто не водятся?