Красноярский мусор снова в центре скандала: виноваты регоператоры или англичане?

В Красноярске снова заговорили о мусоре. Причем настолько громко, что к обычным переполненным контейнерам уже подключились министр экологии, губернатор, кандидаты в депутаты и даже загадочные английские технологи. Не хватает разве что Шерлока Холмса, который приехал бы разбираться, кто именно оставил пакет возле переполненного бака.

Министр экологии Красноярского края Владимир Часовитин на днях обратился к региональным операторам с требованием строго соблюдать графики вывоза твердых коммунальных отходов. Судя по формулировкам, просьбой это назвать трудно: операторам настоятельно напомнили, что услугу нужно оказывать с установленной периодичностью, а отходы — вывозить вовремя.

Само по себе требование совершенно нормальное. Странно другое: почему об этом приходится отдельно и довольно грозно напоминать тем, чья основная работа как раз и заключается в вывозе мусора.

Особенно занятно это выглядит в свете июльского поручения Михаила Котюкова. 6 июля губернатор на заседании президиума краевого правительства потребовал полностью стабилизировать ситуацию с ТКО в Красноярске и заявил без особых дипломатических оборотов: «Мусора на улицах Красноярска быть не должно».

Чиновникам дали и конкретную задачу — до конца июля разработать дорожную карту по развитию инфраструктуры обращения с отходами в краевом центре.

И вот календарь переворачивается. Июль закончился, август тоже, на дворе сентябрь, а министр экологии снова объясняет операторам, что мусор нужно вывозить по графику. Значит, либо стабилизация оказалась не такой полной, как хотелось бы, либо сама дорожная карта пока больше напоминает красивый документ, чем решение проблемы.

Впрочем, проблема мусора в Красноярске уже давно живет собственной жизнью и совершенно не собирается исчезать по одному губернаторскому поручению. Одновременно с разговорами о переполненных площадках и сбоях в работе регоператоров в городе и крае продолжается спор о будущем мусорной инфраструктуры.

И вот тут становится особенно интересно.

Кандидат в депутаты Законодательного собрания края Елена Пензина на встрече с избирателями активно защищала идею большой свалки в своем округе. Если верить пересказу ее выступления общественником Алексеем Аксютенко, речь шла о том, что на объект будут поступать отходы не только из Красноярска, но и из других территорий края.

То есть жителям предлагают посмотреть на ситуацию шире: мало того что собственный мусор никуда не исчез, так к нему потенциально может добавиться чужой. И это, по версии Пензиной, скорее благо, чем проблема.

Кандидат также выступила в защиту регионального оператора «РОСТтех» и раскритиковала своего однопартийца Виталия Дроздова за голосование против покупки мусоровозов для компании. В пересказе Аксютенко прозвучала и другая история — о противостоянии Пензиной с Шахматовым и ее попытках добиться возбуждения уголовного дела в отношении Варфоломеева, которого она связывала с планами погубить «РОСТтех».

В итоге получается любопытный политический клубок: мусорная компания нуждается в технике, депутаты спорят о ее финансировании, кандидаты выясняют отношения друг с другом, а жители параллельно пытаются понять, почему действующая система вывоза отходов продолжает давать сбои.

Но самое интересное началось дальше.

По словам Аксютенко, Пензина не ограничилась защитой свалки и предложила развивать мусоросжигательную инфраструктуру в Емельяновском районе. А затем разговор неожиданно свернул в сторону ферросплавного завода.

Кандидат заявила о неких «технологах-англичанах», которые якобы участвовали в противодействии проекту предприятия и таким образом стремились подорвать обороноспособность России. Для обычного разговора о мусоре поворот, мягко говоря, неожиданный.

Еще интереснее становится, если вспомнить, что против строительства ферросплавного завода выступали в свое время и те люди, которых сейчас можно увидеть среди краевых политиков. Аксютенко отдельно указывает на Елену Пензину, Иванову и первого вице-губернатора Пономаренко как на участников мероприятий против проекта.

И тут сюжет начинает закручиваться уже почти самостоятельно.

Если протест против ферросплавного завода теперь объясняется деятельностью английских технологов, то как быть с теми красноярскими чиновниками и политиками, которые сами принимали участие в протестах? Получается неудобная история: вчера борьба против промышленного объекта могла выглядеть гражданской позицией, а сегодня ее предлагают рассматривать через призму зарубежных интересов.

Можно, конечно, предположить, что британские технологи были очень заняты красноярскими делами и последовательно вмешивались во все местные стройки, которые кому-то не нравились. Но тогда возникает следующий вопрос: почему они остановились на ферросплавном заводе и не добрались до мусорной темы?

Хотя здесь как раз всё сходится. Если большая свалка — благо, как утверждает Пензина, то любой человек, который с этим не согласен, автоматически оказывается в положении вредителя. А если он еще и вспоминает экологические риски, транспорт, запахи, состояние воздуха и влияние на жителей, остается только выяснить, на кого он работает.

Пожалуй, именно это и делает историю вокруг мусорного проекта настолько показательной. Вместо спокойного разговора о том, где будут размещаться отходы Красноярска, как будет работать объект, кто его построит и кто ответит за последствия, обсуждение постепенно превращается в политический спектакль.

Одни защищают свалку. Другие выступают против. Третьи спорят из-за мусоровозов. Четвертые вспоминают старые уголовные истории. А затем внезапно появляются английские технологи, которые, судя по всему, настолько заинтересовались Красноярском, что решили заняться еще и его промышленными проектами.

На этом фоне особенно символично выглядит требование Часовитина соблюдать графики вывоза мусора.

Потому что пока политики спорят о будущих свалках, мусор остается вполне настоящим и совершенно не политическим. Он просто лежит там, где лежать не должен. И никакой английский технолог не нужен, чтобы понять: если контейнеры переполнены, значит, система работает плохо.

Губернатор уже требовал навести порядок. Прошло два месяца — министр снова требует соблюдать графики. Между этими двумя заявлениями должна была произойти самая скучная вещь на свете: мусоровоз должен был приехать и сделать свою работу.

Но вместо этого Красноярск снова обсуждает мусор как большую политическую проблему.

И, пожалуй, главный вопрос теперь не в том, нужна ли краю новая мусорная инфраструктура. Она действительно нужна. Вопрос в другом: почему прежде чем рассказывать жителям о гигантских свалках и мусоросжигательных заводах, власти никак не могут доказать, что способны нормально организовать вывоз тех отходов, которые уже производит город?

Пока с этим есть сложности. Зато с объяснениями всё прекрасно: есть губернаторское поручение, есть новая дорожная карта, есть грозное требование министра и даже есть английские технологи.

Не хватает только одного — вывезенного вовремя мусора.