Нарушение традиций от Константина Фомина. Физик, лирик и томский Сальвадор Дали

«Художника каждый может обидеть», – есть расхожая шутка-поговорка, подразумевающая незащищенность перед бытом и реальностью творческих людей. Но это наблюдение точно не про томского художника Константина Фомина. Инженер по образованию и творец новых миров на холсте и в пространстве по призванию, Фомин или как называют его близкие друзья – Фома – в состоянии постоять и за себя, и за свои творческие убеждения.

Инженер графических душ

Константин родом из Канска, в Томск вместе с родителями приехал в 1981 году в возрасте шести лет. Взялся за карандаш, создав первый графический рисунок в восемнадцать, а к маслу прикоснулся через год – в 1994 году. Окончил Томский политехнический университет по классу «электрические аппараты». C 2006 года состоит в «Творческом Союзе Художников России». В 2008 году вышла книга академика РАМН Валентина Семке «Транскультуральная аддиктология», которую иллюстрировал Константин.

В этом же году Фомин успешно дебютировал в «Рождественской Арт-ярмарке» Галереи Третьякова в Санкт-Петербурге. Многие работы художника находятся в частных коллекциях России и за рубежом. В том числе владельцем картины в стиле поп-арт «Зелёные туфли» стал Артемий Троицкий, а коллаж «Утро в Германии» был подарен Михаилу Горбачеву во время его визита в Томск.

На первый взгляд холсты Константина странные, непонятные, даже немного инопланетные. Многие работы построены на контрасте линий и цвета, в них много философии и размышлений о жизни, мире и любви.

«Живопись Константина Фомина пропитана тайной и загадкой. Смелое и откровенное выражение мыслей и бурная фантазия автора заставляют зрителя с первых минут наблюдения собирать пазл целостности. Своими работами Константин Фомин пытается выразить протест реалиям двадцать первого века, которые, проходя через призму восприятия художника, изливаются на холсте в виде различных замысловатых фигур, пронизанных ореолом тайны», – пишут посетители его выставок.

Нарушая традиции, создавая свои

Бабр побывал в мастерской художника. О секретах попадания в нужное время в нужное место, нереальных яблоках, мужчинах и женщинах, розах, как эмблемах печали – в нашем интервью.

Костя, как все начиналось?

– Классической художественной школы с точки зрения академических знаний и навыков как таковой у меня не было. Рисовал отец и меня с детства приобщил – личным примером, показывая какие-то секреты и обучая простым навыкам. Когда я самостоятельно в 19 лет впервые взял в руки кисть, то начал экспериментировать. К примеру, мне очень нравилось обводить черным какие-то детали на своих картинах. Но тут же нарвался на резкую критику со стороны мэтров: мне пояснили, что так делать нельзя.

Я думала, что художник пишет, как хочет… В смысле, нельзя? Почему?

– Тоже так думал, но тем не менее. Хотя символисты в полном объеме использовали черный цвет, там же такая метафизика, резкие тени, обводка. Молчание, которое можно услышать. Я очень люблю Врубеля, который находился у истоков русского символизма. Особенно когда стоишь перед его работами в Русском художественном музее и смотришь, смотришь, это просто паралич мышц какой-то! В общем, написав несколько картин, я пошел к известным томским художникам, чтобы узнать: плохой я художник или хороший? Брал с собой бутылку водки, потому что думал, как идти к художнику без водки. Неприлично.

Это как в фильме «Белая гвардия», где герой Басова, искренне округляя глаза, спрашивает: а как вы селедку-то без водки есть собираетесь, да?

– Ну, да! (улыбается). Сначала пошел к Николаю и Татьяне Коробейниковым, они тогда жили очень скромно, в подвальчике, как Мастер Булгакова. Потом – к Петру Павловичу Гавриленко, уже в те годы считавшемуся мэтром. Получил от всех благословение на дальнейшее творческое мое развитие и моральную поддержку, что имею право быть художником, если так можно сказать…Начал я с портретов, потому что для меня этот жанр оказался самым сложным. Мне кажется, что если ты научился писать портрет, то осилишь и все остальное. Но это мое субъективное восприятие, конечно. У меня есть портреты Эдгара По, Пушкина, Смоктуновского, Чарльза Буковски, томских скульпторов Леонтия Усова и Олега Кислицкого и многих других.

У тебя такие разные работы, разный стиль, как будто писали два художника...

– На меня во многом повлияло творчество многих гениев: Пикассо, Магрита, Дельво, Дали, Мунка, Уорхола. Внесли свою лепту в мое восприятие мира и трансляции мазков на холст и представители поэтического Олимпа – Вознесенский, Лорка, Селинджер, Рембо, Миллер, Буковски, Есенин и многие другие. Возможно, поэтому такая разноплановость, как ты говоришь. Хотя я себя не делю на какие-то темы или рубрики, если так можно сказать. Мне много что интересно.

Икра из яблок

Константин благодарен поддержке многим томским художникам, но своим Вергилием и проводником в мир живописи и искусства считает скульптора Леонтия Усова. По его словам, именно Леонтий Андреевич в свое время поддержал его и помог получить мастерскую.

«Константин художник ищущий, пробующий себя в разных жанрах: графики, живописи, различных инсталляций. Неиссякаемый колодец его идей не показывает дна, и уверен, не покажет», – в свою очередь считает Леонтий.

А одна из самых любимых тем – яблочная. У автора порядка ста работ с самыми неожиданными вариациями фрукта, изгнавшего Адама и Еву из райской обители. Есть даже картина «Икра», на которой рыбные икринки превращаются, превращаются…в яблоки!

Несколько шокирующего контента для взрослых в работах мастера тоже хватает, правда, не каждому зрителю понятно, что контент именно плюс 18. Дело в том, что откровения мужского и женского на картинах автора зашифрованы самим автором. Это как в работе художника из фильма про принца Флоризеля, когда «клетчатого» могли увидеть только те, кому это было нужно. А еще Константина искушает время и часы, транслирующие его в пространство.

– У меня есть вот такие солнечные часы, которые показывают точное время только один раз в сутки. Если ты придешь в нужное место ровно без двадцати одиннадцать, то ты точно получишь важную информацию для себя или откроешь какую-то тайну, – говорит он мне. – Еще есть половина, без четверти и час. Время – это неизлечимая болезнь, недуг. У меня есть картина «Бег времени», где сюрреалистично соединяется статичность и движение бытия…

Почти как в кэрролловской Алисе: «Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!». Но Фомин не бежит, ему как будто известно, где находится дверь за нарисованным холстом. И таятся настоящие миры, где людям не нужно быть актерами для того, чтобы выжить.

Двоевластие мольберта

Нельзя не отметить бытие, в котором определялось сознание творческой интеллигенции Томска. Расцвет для томских художников пришелся на период, когда в 1965 году во главе области поставили Егора Лигачева. Благодаря именно его стараниям и острому желанию сделать Томск, действительно, Сибирскими Афинами, как культурного, научного, образовательного и индустриального лидера Сибири и СССР это сублимировалось в активное привлечение талантливых людей со всей страны.

Это была настоящая эпоха Возрождения – целых семнадцать лет, которые работал в Томской области Лигачев. Эпоха, как и все хорошее, закончившаяся вместе с отъездом политика в столицу. За бюджетные деньги при нем были построены специальные мансарды с жилыми помещениями, которые и стали мастерскими для тогдашних художников и скульпторов, а в 90-х явились яблоком раздора между ними.

На всех мастерских не хватало, а творить дома, в квартире, было чистым варварством. Более того, власти города в то время приравняли художественные мастерские к производственным помещениям, а это означало непомерную плату за аренду. Тогда как в соседнем Кемерово в то же время художников вообще освободили от оплаты за творческие углы, и это было справедливо. В творческой среде начался серьезный раскол. В противовес консервативному Союзу художников стараниями Леонтия Усова и Олега Кислицкого сначала появилась «Гильдия томских художников», а в 2020 году – «Творческий Союз Художников России». Его первым председателем стал автор памятника любовнику в Томске – Кислицкий.

В 2021 году на общем собрании членов ТСХ было принято решение о реорганизации путем слияния с ТСХ по Томской области, зарегистрированным в 2020 году Романом Чупиным, там же было принято решение о назначении Павла Чекчеева председателем Правления, и 25 ноября 2021 года такое слияние было зарегистрировано. Все члены ТРОО «Творческий союз художников» перешли в Творческий Союз Художников России.

Вместо послесловия

Что касается инсталляций – сейчас автора невероятно занимает человеческое сердце, точнее, его создание. У Константина в мастерской дремлет мистический макет этого важнейшего для любого из нас органа. И да, Константин – Фома верующий. В себя, в небо, предназначение и Время.

«– А где я могу найти кого-нибудь нормального?

– Нигде, – ответил Кот, – нормальных не бывает. Ведь все такие разные и непохожие. И это, по-моему, нормально»

Л. Кэрролл «Алиса в стране чудес»

Фото: Бабр