Инсайд. Чёрный вторник. Томский обзор
2021-ый год закончился как подстреленный. Но и 2022 начался не лучше. В Республике Казахстан вспыхнули мирные протесты против повышения в два раза цен на газомоторное топливо. Они быстро переросли в вооруженные. Заволновался даже мирный русскоязычный северный и восточный Казахстан, из которого обычно приезжают в Томск учиться студенты. Студенческое казахстанское землячество возбудилось тоже, поскольку на исторической родине остались родные и близкие. Вооруженная стадия у соседей, похоже, заканчивается, но на таком фоне теперь любое повышение цен и тарифов в России и области следует рассматривать как деяния, которые могут иметь политические последствия.
В этом смысле даже вчерашнее заявление Департамента по тарифному регулированию Томской области о незначительном повышении платы за вывоз мусора, довольно рискованный шаг. Во-первых, мусорная реформа породила слишком много новых проблем, не решив при этом старых. Мусор, который в Томске хотя бы начали точечно сортировать к началу мусорной реформы, теперь не сортируется централизованно. Вывозом мусора приходится руководить буквально в ручном режиме и не смотря на многомиллионные дотации региональные операторы все равно говорят об убыточности. Поэтому первые же февральские платежки за вывоз ТБО могут породить недовольство, особенно если соединятся с повышением цен или, например, задержанием городского депутата Ксении Фадеевой, которое тоже случилось на исходе прошлого года одновременно с арестом того самого экс-заместителя томского УФСИН, который в конце мая прошлого года истыкал себя ножом в служебном автомобиле. Да мало ли что может стать триггером протеста в социально напряженном обществе?
Конечно, тактика российских монополистов и ретэйлеров поумнее – ползучее повышение цен. Опять же власть изредка балует народ вертолетными раздачами денег и другими мерами социальной поддержки. К тому же Россия – стареющая страна, а с возрастом все меньше хочется выходить на митинги. Но не стоит сбрасывать со счетов стремительно молодеющие коммунистические и национальные идеи, подкрепленные растущей прослойкой гастарбайтеров как раз их тех республик, которые и обеспечили эскалацию конфликта в Казахстане.
Так что запрос глубинного народа на повышение уровня жизни и элементарную справедливость надо бы удовлетворять. Нельзя сказать, что не пытаются.
В последний рабочий день прошлого года судья Николай Хабаров постарался вынести максимально мягкий приговор теперь уже не мэру Томска, но уроженцу Казахстана Ивану Кляйну. Два года колонии общего режима за действия, которые никому не нанесли ущерба и лишь «способствовали уменьшению авторитета органов государственной власти и местного самоуправления». Мотивировочная часть решения суда по делу Кляйна теперь точно войдет в анналы юриспруденции, поскольку трактует «покровительство «АО «Томское пиво» не только как действие», но и просто бытие супругов (один из которых мэр) под одной крышей. Идеальные российские мэры по мысли российского правосудия должны быть одинокими и бездетными, поскольку даже предоставление земельного участка собственной дочери по цене выше рыночной, но при несоблюдении неких формальностей, может стать предметом интереса следственных органов.
Теперь каждый доктор, выписывая между приемами родной дочке справку в бассейн, должен помнить, что совершает «деяние коррупционной направленности, подрывающее авторитет лечебного учреждения». Страшно подумать, во сколько суд, доведись ему рассматривать дело спикера Оксаны Козловской, может оценить ее усилия по спасению от застенков своего сына Михаила Волохова, прямой ущерб от действий которого колышется возле 37 миллионов рублей? А во сколько оценивается ее «покровительство» китайскому лесозаготовительному кластеру в Асино, главный фигурант которого всегда злостно уклонялся от налогов, а на прошлой неделе и вовсе сбежал в родной Китай?
2022-ой, с тобой похоже не соскучишься.
