Особенности национального программирования
В недрах российского правительства идет напряженная, хотя пока и не видимая миру работа над созданием новой Стратегии экономического развития страны до 2020 года.
Причем, судя по всему, работа идет сразу по нескольким направлениям. С одной стороны, Минэкономразвития - главный правительственный стратег - собирается выдать свой вариант документа уже ближайшей весной. А к осени должен быть готов труд независимых экспертов, привлеченных к работе по инициативе премьера Путина.
Основными площадками для независимых экспертов избраны Высшая школа экономики, Академия госслужбы при правительстве и Институт экономики переходного периода. Координатором всей работы назначен первый вице-премьер Игорь Шувалов, который уже расширил список привлеченных экспертов, заявив, что среди них будут и иностранные специалисты, в частности, из Всемирного банка.
Уже известно, что независимые эксперты под руководством ректора ВШЭ Ярослава Кузьминова и ректора Академии госслужбы Владимира Мау вполне самоорганизовались, разбились на 21 рабочую группу, выбрали лидеров по направлениям, многие из которых - ученые с мировыми именами.
Выбор премьером основных экспертных площадок вполне оправдан: фактически, представители трех вышеназванных научных центров в той или иной мере формировали все основные экономические программы развития страны начиная с 1991 года. В связи с этим ими накоплен уникальный опыт - не только научный, но и бюрократический.
В своих прогнозах они не просто рисуют воздушные замки тех или иных сюжетов развития экономики, но и умеют вполне профессионально доводить их до такого уровня изложения, чтобы они легко трансформировались в распоряжения правительства или в федеральные законы, без принятия которых то или иное экономическое решение (сколь бы ярким оно ни было) просто не состоится.
Кстати, именно представители этих же научных центров в 1999 году под эгидой Центра стратегических разработок писали 10-летнюю программу для готовящегося стать президентом Владимира Путина (разве что роль Шувалова тогда играл Греф). Судя по тому, что премьер Путин сейчас сделал ставку на те же научные силы, сотрудничеством он остался доволен.
Казалось бы, можно радоваться, что будущая стратегия в надежных руках: уважаемые эксперты вряд ли напишут какую-то "пустышку". Однако есть целый ряд факторов, которые заставляют отнестись к грядущим результатам их усилий с изрядной долей скептицизма. Чтобы проникнуться им, достаточно провести аналогии с недавним прошлым. Например, с той же "программой Грефа", созданной в недрах ЦСР. Когда в прошлом году отмечали ее десятилетие, сами авторы признали, что выполнена она была в лучшем случае на треть.
Злую шутку с той программой сыграл стабильный рост цен на нефть, который начался в 2000-х: оказалось, что экономика может расти как бы сама по себе - без особых реформаторских усилий. Власть научилась конвертировать этот рост в безусловную поддержку электората, постоянно повышая понемногу пенсии и зарплаты бюджетникам вообще и военнослужащим особенно. На этом фоне необходимые, но грозящие обернуться непопулярными реформы - административная, пенсионная, жилищно-коммунальная и многие другие - были аккуратно отодвинуты в сторону. И теперь, 11 лет спустя, они снова стоят на повестке дня.
Можно вспомнить и незавидную судьбу правительственной Стратегии-2020 (именно ее призван заменить тот документ, над которым сейчас ведется работа), последняя редакция которой была одобрена в конце 2008 года, когда в стране и в мире уже вовсю бушевал кризис.
Правительственная стратегия, которая готовилась под руководством того же Германа Грефа (только теперь уже в роли министра экономического развития) содержала в себе исключительно оптимистические пассажи о вхождении России в ведущую пятерку мировых экономик по уровню ВВП и доходам на душу населения, о мировом лидерстве по 5-6 высокотехнологичным отраслям, о превращении рубля в региональную резервную валюту и прочие духоподъемные тезисы. И это при том, что вокруг уже наблюдался промышленный коллапс, росла как на дрожжах безработица, а рубль валился в пике "управляемой девальвации". Понятно, что на сегодняшний день от той программы остались лишь "рожки да ножки".
Не постигнет ли новую программу печальная судьба ее предшественниц? Ведь серьезным экспертам опять придется писать малоприятные вещи - например, о том, как ликвидировать дефицит бюджета: а для этого придется сокращать госрасходы, которые вплоть до последнего времени принято было исключительно наращивать. Или о том, что делать с постоянно растущей дырой в пенсионном фонде: не исключено, что стратегам придется возвращаться к уже забракованной на высшем уровне идее повышения пенсионного возраста.
В общем, непопулярных вещей в программе придется прописывать множество - без них нашей экономике, находящейся явно не в лучшей форме, просто не обойтись. В связи с этим возникает вопрос, а готовы ли пойти на эти непопулярные меры власти, которым уже в ближайшей перспективе светят думские и президентские выборы, а до 2020-го - еще одни? Честно говоря, на сегодняшний день вопрос этот представляется риторическим.
Что же касается автора этих строк, то у меня к авторам будущей стратегии есть одно пожелание. До сих пор с интервалом в 10 лет российскую экономику накрывало сильнейшим кризисом, который отбрасывал ее далеко назад - сначала в 1998-м, потом в 2008-м. Естественно, ни в каких программах эти кризисы прописаны не были и валились на россиян как снег на голову.
В связи с этим настоятельно советую уважаемым ученым, какие бы сияющие высоты они ни обозначили в новой стратегии, предусмотреть на 2018 год некий глобальный кризис. Если он в реальной жизни не случится, то и хорошо. А если случится - по крайней мере, страна и народ подойдут к нему подготовленными.
