Не все ли нам равно?
Хорошее решение. Что тут скажешь. Дорого, не дорого, муторно, не муторно, однако придется тянуть нефтепровод подальше от Байкала. Но получается, как у Мольера: ничего с Тартюфом не поделаешь, а дошло до короля, и наказали тут же ханжу и стервеца.
Семен Вайншток в интервью у нас на радио сказал, что нет суровее экологической экспертизы, чем президентская. Может, оно и здорово, что президент вовремя схватил за руку недотепистых проектировщиков, но вот посмотрите, какие тут проявляются интересные штуки. Почему не вчера, почему не завтра? Именно в Сибири, именно при визите госпожи Меркель. Это же не случайность. Не экспромт. Кстати, если был экспромт, то тогда вообще получается, что никто вообще ни в чем ни уха, ни рыла не смыслит, а глянул президент орлиным взором, и все сразу схватил, заметил сомнение в лице докладчика и тут же сверлящей своей интуицией проник в суть: коли есть сомнение, значит и возможность есть. Президент у нас ого-го! Он тебе и Петр Великий и товарищ Сталин в одном лице. А еще Суворов и академик Королев.
Вопрос: "А не все ли нам равно, как принято решение, если оно правильное? Не мытьем, так катаньем отвели угрозу от Байкала ведь!" Ответ: нет, не все равно. Потому что и в государстве, и в обществе оно – такое решение - культивирует лень и безответственность. Делаешь вредоносную дрянь – чего доводить, президент все равно слабину выберет. А вдруг бы Владимир Владимирович встретился с Ангелой Меркель в каких-нибудь Сочах? Пропадай Байкал? Создается впечатление этакой легкости необыкновенной. Почему разработчики и заказчики трубы, кстати, так легко согласились? Себе дороже? Или, правда, безответственны? Получается, что в России один ответственный человек, а общий бардак только оттого, что у него, просто, рук и глаз не хватает. Удобно. Но есть и маленькое неудобство. Коли президент у нас может все, почему удивляет, что адвокат Амстердам обращается к нему через Берлин по делу Ходорковского? Ведь передающую эту просьбу фрау Меркель, герр Путин пошлет, наверняка, сказав, что у нас и прокуратура, и суд независимы. После решения о Байкале, которым она должна восхититься, Ангела Меркель в такое объяснение явно не поверит, и будет, по логике вещей, права.
