Блогнот. Крепостные врачи: как новые правила уничтожат российскую медицину

Государственная дума поставила точку в судьбе российского здравоохранения, окончательно превратив его в ведомство по производству «крепостных врачей». Принятый закон, который делает все бюджетные места в ординатуре целевыми и вводит драконовские меры за их невыполнение, — это не решение кадровых проблем, а отчаянная и опасная попытка залатать дыры в системе ценой будущего целой профессии.

Суть нововведений проста и цинична: государство, не сумевшее сделать работу врача престижной и хорошо оплачиваемой, теперь просто приковывает его к рабочему месту цепями финансовых обязательств. Студент, поступивший на бюджет, обязан подписать целевой договор. Разорвать его можно, но только заплатив компенсацию за всё обучение. Для студентов других форм обучения — ещё суровее: компенсация плюс двукратный штраф. Это не мотивация, это контрибуция за желание быть свободным в выборе своего пути.

К чему приведут эти, с позволения сказать, реформы? Прогноз крайне пессимистичен.

1. Снижение количества абитуриентов. Мотивированных школьников, готовых посвятить себя медицине, и без того немного. Современное поколение ценит личную свободу и мобильность. Жесткая «обязаловка» с многолетней отработкой там, куда пошлют, станет мощнейшей демотивацией для талантливых и мыслящих молодых людей. Медицинские вузы уже осенью этого года отметили снижение количества желающих стать врачами, и эта тревожная тенденция будет только нарастать. Система будет получать не лучших, а тех, кто больше никуда не прошёл или смирился с участью «крепостного».

2. Отток уже учащихся студентов. Проблема выгорания среди студентов-медиков — это не миф, а суровая реальность, подтверждённая исследованиями, например результаты такого исследования презентовали на прошлогодней конференции по психологии в КрасГМУ. Психологическая нагрузка на старших курсах колоссальна. Добавьте к этому осознание того, что после многолетнего труда тебя ждёт не выбор интересной специализации и места работы, а обязательная отработка в каком-нибудь депрессивном районе края. Результат предсказуем: волна уходов из вузов со старших курсов. Зачем тратить лучшие годы жизни на профессию, которая с самого начала воспринимается как кабала?

3. Разрушение первичного звена. Ранее, до введения новой системы, молодой врач, желающий попасть в ординатуру, был вынужден несколько лет отработать в первичном звене — в поликлинике. Это хоть как-то поддерживало кадровый голод на участках. Теперь же выпускник может сразу после вуза идти в ординатуру. Многие, не желая терять время, сделают это, и первичное звено, и без того агонизирующее, лишится последнего притока свежих сил. Кто будет принимать в поликлиниках? Ответа нет.

Отдельно стоит вопрос социальных гарантий для этих новых «целевиков». Кто обеспечит их жильём в глубинке? На заседании Госдумы на этот прямой вопрос довольно резко ответил спикер Вячеслав Володин: «Пусть об этом думает тот, кто этот закон придумал». Эта фраза — идеальный эпилог ко всей этой истории. «Реформаторы» даже не подумали о том, как их детище будет работать в реальной жизни. Кто этот таинственный автор — загадка, но последствия его «гениального» плана придётся расхлёбывать всем нам, обычным гражданам, которые придут в поликлинику или больницу и не найдут там ни мотивированного специалиста, ни просто живого человека в белом халате.

Новый закон — это не путь к спасению медицины, а её плановое уничтожение, приправленное риторикой о заботе о кадрах. Вместо того чтобы создавать условия, государство строит заборы. И этот забор окажется вокруг нас всех.