Мистический классик соцреализма. Лучшее от Леонида Леонова к юбилею автора
«Вор», «Соть», «Дорога на Океан», «Русский лес», «Пирамида», «Evgenia Ivanovna», «Нашествие», «Золотая карета»...
Он прожил 95 лет, дважды номинировался на Нобелевскую премию по литературе, сравнивался с Достоевским чуть ли не как продолжатель его традиций и оказал огромное влияние на литературу так называемого соцреализма. Над своим главным произведением – 1700‑страничным философско-мистическим романом «Пирамида» он работал 54 года и опубликовал незавершённым за несколько месяцев до смерти.
31 мая литературный мир отметил 125‑летие со дня рождения одного из самых таинственных классиков русской литературы XX века, сегодня незаслуженно забытого, Героя Социалистического труда, лауреата Сталинской, Ленинской и Государственной премий, кавалера шести орденов Ленина и двух орденов Трудового Красного Знамени Леонида Леонова.
Леонид Леонов родился в Москве 19 (31) мая 1899 года в семье известного поэта, журналиста и издателя Максима Леонова, писавшего под псевдонимом Максим Горемыка. Публиковаться начал в 16‑летнем возрасте в архангельской газете отца «Северное утро». Первые рассказы были изданы в 1922 году, а первый роман «Барсуки» – в 1924‑м.
Всего из-под пера писателя и драматурга вышло семь романов, два десятка повестей и пьес, рассказы и публицистические очерки.
Скончался Леонид Леонов в Москве 8 августа 1994 года в возрасте 95 лет. Похоронен на Новодевичьем кладбище столицы.
К юбилею классика русской литературы XX века – наша традиционная подборка мыслей автора и фраз его героев из романов «Вор», «Соть», «Дорога на Океан», «Русский лес», «Пирамида» и повести «Evgenia Ivanovna».
Вот мы всё о будущем да о родине твердим, словно за горами они. А если б каждый всерьёз подзанялся ею в радиусе шажков хоть на десяток вкруг себя, да прибрал бы эти триста четырнадцать квадратных метров, как комнату свою, как рабочее место, как стол, где пища твоя стоит, да кабы приласкал землицу‑то свою в полную силу, да хоть бы вишенку посадил, пускай одну за всю жизнь... Ой, чего можно за час в сто тысяч рук наделать!
Русские сочинители – народ аховый, а которым и посчастливится петли да плахи избегнуть, своего лично либо соперницкого пистолета, так уж непременно от запоя норовит помереть, да ещё с приложением чахотки.
Рассказывать сны – всё одно, что развёртывать горелую бумагу: они рассыпаются!
Когда не хватает разума и рук носить с собой своё имущество, наступает одышка души.
Человек живет радостью преодолённых несчастий.
Зрелость начинается с разоблачения сказки.
Любовь... самая выносливая скотина на свете. Чего честь людская либо гордость с совестью не стерпят, любовь всё снесёт... да ещё от себя добавит.
Вражда с дураком не умнее дружбы.
Голод – лучшая приправа к трапезе.
Не декламируйте при мне истин, молодой человек... Инженер, а мыслите как поэт: стыдно!
Постер к фильму «Нашествие» по одноимённой пьесе Леонида Леонова, 1944 год
Процедура взятия взаймы обычно строится в расчёте на пониженную интеллектуальность давальца.
Сердце политика чуждо частному людскому горю.
Критик со шкурой гения через плечо становится величественным и грозным явлением эпохи.
В лесу, как в хорошей книге, всегда найдётся непрочитанная страница.
Красота – это то, что любишь!
Молодость человека длится до той поры, пока он не произносит впервые слово «судьба» в применении к себе.
Нет способа вернее попасть в яму, как поспешно избегая другой.
Можно не читать торопливых, недобросовестных книг, не посещать дурных спектаклей и выставки посредственных картин, но люди не могут ходить с закрытыми глазами по городам, застроенным плохими зданиями.
Сюда сами собой просились и другие промахи Всевышнего, несовместные с занимаемой им должностью, вроде бледной спирохеты и бациллы Коха, мировых войн и прибавочной стоимости, алкоголизма и дороговизны продуктов.
В искусстве проживания за чужой счёт люди превзошли свою захребетную родню из низших этажей бытия изобретением классового общества.
Постер к фильму «Бегство мистера Мак‑Кинли» по киноповести Леонида Леонова, 1975 год
Чудно: до революции настоящее у нас определялось прошлым, теперь его определяют будущим, а его надо определять самим собою.
У нас вообще любят скулить о прошлом, потому что безвольны к будущему.
Не советую творить добро из личных сбережений. Во‑первых, сразу подозрение – откуда, а во‑вторых – кому?..
Даже ненасытная чума оставляет немножко на разживу.
Все цари родня. Как и нищие.
Нет в природе дряни, вся от человека дрянь.
Жизнь-то наша как конфетка с полу: и горчит вроде, и выплюнуть жаль.
В жизни-то не один изюм, есть в ней и кисленькое, и горчинка местами попадается... а иначе‑то и жрать её не станешь, сопьёшься от сладости.
Умирать надо в одиночку. Звери это знают лучше нас. В этом смысле они деликатнее людей.
Умирать мудрецом не страшно. Страшно тварью сдыхать.
Фото: Михаил Озерский / РИА Новости, kinopoisk.ru
