Спор на миллиарды: о результатах переговоров Монголии и Rio Tinto

За 17 лет проект Оюу-Толгой успел превратиться из крупнейшей иностранной инвестиции в истории Монголии в один из главных предметов политических споров. Каждые новые переговоры между правительством страны и компанией Rio Tinto сопровождаются громкими заявлениями, взаимными претензиями и оживленными дискуссиями в обществе. Последний раунд не стал исключением. Обе стороны сообщили о достижении договоренностей, однако сделали это сильно по-разному. Потому у многих возникло ощущение, будто речь идет о двух разных соглашениях.

На днях прошли очередные обсуждения изменения процентной ставки по акционерному займу проекта. Правительство Монголии назвало договоренность серьезной победой. По оценке властей, снижение ставки с 9,1% до 7,9% позволит сократить расходы на обслуживание долга на 6,2 миллиарда долларов США, увеличить выгоду страны примерно на 2,5 миллиарда долларов и приблизить долгожданное получение дивидендов уже в нынешнем году. Кроме того, механизм пересмотра условий соглашения теперь будет работать не раз в семь лет, а каждые три года. Это значит, что стороны смогут чаще возвращаться за стол переговоров и добиваться более выгодных условий для Монголии.

Представители Rio Tinto сделали акцент совсем на другом. Компания сообщила лишь о пересмотре процентной ставки в соответствии с действующим соглашением акционеров, продолжении переговоров по лицензиям Entree Resources и выполнении производственного плана. Ни о размере будущей экономии, ни о сроках выплаты дивидендов в заявлении речи не шло. Формально противоречий между двумя сообщениями нет. Однако различие в акцентах мгновенно породило новую волну споров в информационном пространстве и в парламенте.

Чтобы понять причины такой реакции, необходимо вернуться к истокам проекта. В 2009 году Монголия получила 34% акций месторождения Оюу-Толгой. Собственных средств для финансирования этой доли у государства не было, потому инвестиции оформили в виде акционерного займа. Предполагалось, что долг будет погашаться за счет будущих дивидендов. Со временем принятая схема превратилась в источник недовольства. Сроки получения прибыли неоднократно переносились: сначала назывался 2023 год, затем 2035-й, позже 2037-й и даже 2039-й. Для многих простых монголов сложившаяся ситуация стала символом обмана международного масштаба.

Интерес к проекту оживился во время прошлогодних парламентских слушаний. Тогда после открытого обсуждения правительству поручили добиваться пересмотра отдельных условий соглашения с инвесторами. С тех пор переговоры ведутся сразу по нескольким направлениям. Главными из них являются управленческие платежи, процентные ставки по займам и статус лицензий Entree Resources. Последние договоренности стали лишь одним из этапов этого процесса. Окончательные изменения еще должны пройти юридическое оформление, а в случае корректировки соглашения между акционерами их предстоит рассмотреть Великому государственному хуралу.

Сейчас говорить о безусловной победе одной из сторон преждевременно. Правительство Монголии вполне обоснованно указывает на улучшение финансовых условий. Если расчеты подтвердятся, долговая нагрузка действительно уменьшится, а вероятность получения дивидендов возрастет. В то же время Rio Tinto предпочитает не обещать того, что зависит от целого ряда экономических факторов. Такая осторожность свойственна международным корпорациям. Любые прогнозы относительно будущих выплат могут оказаться несостоятельными из-за изменения мировых цен на медь и производственных показателей.

Есть аргументы и у инвестора. За годы реализации проект превратился в крупнейшее иностранное вложение в экономику Монголии. Сегодня на руднике работают около 17 тысяч человек, почти 98% из которых — граждане Монголии. С 2010 года проект перечислил государству свыше шести миллиардов долларов США в виде налогов, сборов и других обязательных платежей. К тому же сейчас начинается наиболее продуктивный этап освоения месторождения. По прогнозам, с 2028 по 2036 годы среднегодовое производство меди достигнет около 500 тысяч тонн, а мировые цены на этот металл близки к историческим максимумам.

Претензии монгольской стороны нельзя назвать беспочвенными. Государство вправе добиваться более справедливого распределения доходов от стратегического месторождения. Особенно на фоне изменения экономических реалий. Министр промышленности и минеральных ресурсов Г.  Дамдинням заявил, что соглашение не будет подписано, если не обеспечит народу Монголии 51% совокупной выгоды. Такая позиция отражает запрос значительной части общества, которое давно ожидает более ощутимой отдачи от одного из крупнейших природных богатств страны.

Кроме того, некоторые независимые СМИ говорят о настоящей информационной войне с фейками и вбросами. По их мнению, 22% публикаций в соцсетях, посвященных западным инвестициям, содержат признаки организованной дезинформации. Эти материалы строятся на эмоциональных заявлениях о «ресурсном колониализме», неизбежной экологической катастрофе и утрате суверенитета. При этом эмоциональный контент распространяется быстрее взвешенных экспертных оценок.

Разумеется, сам факт существования подобных публикаций не означает, что любая критика иностранных инвесторов неконструктивна. Экологические риски, вопросы распределения прибыли и эффективность управления действительно требуют открытого обсуждения. Однако подмена аргументированного разговора громкими лозунгами не помогает найти обоюдовыгодное решение. В результате общественная дискуссия превратилась в противостояние двух крайностей, где одна сторона видит в иностранных компаниях исключительно источник проблем, а другая не замечает существующих недостатков самого проекта.

Фото: zindaa, isee, mining.mn