Газовый гамбит: Казахстан планирует перехватить «Силу Сибири – 2»
Майский визит Владимира Путина в Китай не принёс главного результата, которого ждали сторонники «Силы Сибири – 2». Несмотря на очередные заявления о стратегическом партнёрстве, Пекин так и не подписал полноценный коммерческий контракт по проекту. В то же время отсутствие окончательного решения сразу открыло окно возможностей для Казахстана, который предложил свой вариант транзита российского газа в Китай.
На Евразийском экономическом форуме, прошедшем 28-29 мая 2026 года, министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов подтвердил, что Астана активно продвигает газопровод через свою территорию. Речь идёт о поставках до 35 миллиардов кубометров газа в год из Западной Сибири в китайский Синьцзян. Для сравнения напомним, что проектная мощность «Силы Сибири – 2» в целом составляет около 50 миллиардов кубометров. То есть Казахстан претендует на значительную часть того объёма, который изначально планировалось направить через Монголию.
С точки зрения экономики позиция Казахстана вполне рациональна. Страна получает транзитные доходы и одновременно рассчитывает оставить себе до десяти миллиардов кубометров газа для газификации собственных регионов. Астана сейчас предлагает Москве готовую сделку: доступ к китайскому рынку в обмен на решение внутренних энергетических проблем Казахстана.
Для Китая в свою очередь появление такого варианта ещё выгоднее. Пекин традиционно избегает зависимости от одного поставщика и предпочитает иметь несколько альтернативных маршрутов. Так что казахстанская инициатива может превратиться в дополнительный инструмент давления на Россию в переговорах о цене газа. Чем больше вариантов у покупателя, тем слабее позиции продавца.
Именно поэтому отсутствие итогового соглашения по монгольскому маршруту вызывает ещё больше опасений. Россия продолжает заявлять о том, что основные параметры проекта согласованы, но если бы это действительно было так, контракт давно был бы подписан.
Главная проблема заключается даже не в Монголии. Под удар попадают регионы Восточной Сибири, которые связывали своё будущее с прохождением магистрали через Бурятию и Забайкалье. Газификация Улан-Удэ и Читы никогда не рассматривалась как самостоятельный проект. Она строилась вокруг логики транзитной трубы. А если нет магистрали, нет и экономического смысла тянуть отдельную сеть на сотни километров ради сравнительно небольшого потребления.
Поэтому разговоры о будущей газификации Бурятии напрямую зависят от того, какой маршрут в итоге выберет Китай. Если приоритет получит Казахстан, то многие планы по развитию газовой инфраструктуры на востоке России канут в Лету.
При этом выбор в пользу Казахстана несёт риски и для самой России. В случае монгольского маршрута Москва сохраняет гораздо более высокий уровень контроля над проектом. Монголия объективно зависит от российского газа и транзитных доходов. Казахстан же проводит многовекторную внешнюю политику и в будущем может использовать своё положение транзитёра для пересмотра условий сотрудничества.
Пока что говорить о смене маршрута преждевременно. Однако сама активность Астаны уже говорит о том, что проект «Силы Сибири – 2» всё ещё далёк от окончательного решения. И чем дольше Китай сохраняет паузу, тем выше вероятность появления новых конкурирующих вариантов.
В конечном счёте судьба проекта решается не в Москве, Улан-Баторе или Астане. Главный выбор остаётся за Пекином.
Бабр продолжит следить за развитием событий.
