Ликвидация живьем
Простаивающий с осени прошлого года Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (ЦБК, Байкальск, Иркутская область) планируется снова запустить. После чего будет разработана программа по его полной ликвидации с берега Байкала. Местные общественники уверены, что чиновники пытаются затянуть время, поскольку решение «проблемы Байкальска» — крайне затратное и малоприятное дело.
Как сообщила пресс-служба правительства Иркутской области, совет директоров Байкальского ЦБК рассмотрит вопрос о возобновлении производства небеленой целлюлозы на следующей неделе. Такая рекомендация была выработана в ходе стратегического семинара «Разработка моделей управления развитием моногородов в условиях кризиса на примере города Байкальска», состоявшегося на днях в Приангарье, с участием московской школы управления «Сколково». По словам замминистра промышленности и торговли, председателя совета директоров ЦБК Андрея Дементьева, «с комбинатом у Байкальска нет будущего, а без комбината — весьма сомнительное настоящее». «Если программа технически и экономически будет обоснована, то будет принято решение о запуске комбината. И тут же поставим задачу разработать программу ликвидации этого предприятия на территории Байкальской экологической зоны. Это, в свою очередь, позволит реализовать модель туристско-рекреационного развития территории», — подчеркнул Дементьев. По предварительным планам и графикам, озвученным замминистра, с начала финансирования работ по запуску комбинат выйдет на работу с выдачей готового продукта в течение двух-трех месяцев. При этом программу ликвидации, по словам Дементьева, ЦБК, как это ни смешно звучит, будет разрабатывать сам: «Если вы считаете, что программа закрытия такого предприятия — простой процесс, вы сильно заблуждаетесь. Это сложный и интересный с точки зрения инженерной мысли технологический процесс».
Напомним, ЦБК был остановлен осенью прошлого года [1]. Управляющая комбинатом ЛПК «Континенталь менеджмент» (ей принадлежит более 50% акций предприятия, 49−процентный пакет Росимущества передан ей же в управление) тогда заявила, что в связи с запуском системы замкнутого водооборота ЦБК потерял возможность выпускать беленую вискозную целлюлозу. А выпуск небеленой был нерентабельным. Остановка производства рикошетом ударила по Байкальску — моногороду, в котором проживают около 17 тыс. человек. Сокращение штатов, задержки с выплатой зарплаты поставили местное население на грань выживания, что выплеснулось в массовые голодовки [2] и постоянные акции протеста (последняя прошла в начале октября). Однако федеральные чиновники реагировали на эти проблемы на удивление пассивно. Даже премьер Владимир Путин, в конце июля с размахом отдохнувший на Байкале, решения о судьбе комбината не принял [3]. Попросив только своих подчиненных не забывать о людях и заявив, что загрязняющее одно из крупнейших хранилищ пресной воды на планете предприятие открывал не его кабинет министров.
ЛПК «Континенталь менеджмент» еще весной предлагала четыре варианта решения проблемы ЦБК: закрытие комбината, запуск его в замкнутом или обычном цикле, а также создание в Байкальске туристско-рекреационной зоны. Однако реально вопрос стоял проще: заработает комбинат снова или нет? Бывший гендиректор ЦБК Антон Завалковский, еще в конце июля устроив корреспонденту «Эксперт Online» экскурсию по цехам предприятия, говорил о том, что комбинат готов к запуску. В сентябре Завалковского сменил Константин Прошкин — бывший глава Селенгинского ЦБК. Глава ЛПК «Континенталь менеджмент» Аркадий Акимов, комментируя кадровое решение (за последние полтора года на комбинате сменились три генеральных директора), заявил, что Прошкин сможет подготовить, запустить и наладить производственный процесс (решение о запуске БЦБК 14 сентября было поддержано советом директоров предприятия [4]). Впрочем, местные профсоюзы были уверены: смена топ-менеджмента связана с желанием владельца комбината увести их от ответственности за несоблюдение трудового законодательства.
Сейчас речь идет о том, что работать предприятие будет в замкнутом режиме водооборота. По словам Дементьева, в прошлом году случился только пуск в эксплуатацию городских очистных сооружений. «Это не означает, что комбинат стал работать в режиме замкнутого водооборота. Технологического процесса работы в замкнутом цикле на этом комбинате еще никто не отработал. И это менеджменту предприятия сейчас предстоит сделать», — отметил замминистра.
Остаются вопросы. Во-первых, на запуск производства даже в таком режиме ЦБК нужны деньги. Ранее заявлялась сумма 150 млн рублей, но важнее другое — кто профинансирует запуск? Пока ответ на этот вопрос неизвестен. Зато ясно другое: к своему возрождению комбинат, скорее всего, пойдет через процедуру банкротства. Иркутский областной арбитраж в конце октября рассмотрит иск, поданный неким ООО «Сибстройлес» (этой компании ЦБК должен 1,6 млн рублей). Однако иски о несостоятельности комбината подали также Альфа-банк и ООО «Кедр». Акимов утверждает, что «уход в процедуру банкротства БЦБК — единственный шанс восстановить производство», поскольку в этом случае будет наложен мораторий на погашение кредиторской задолженности и начнется финансирование мероприятий по подготовке к запуску. В этом же уверен и Андрей Дементьев: «Единственный легитимный способ возобновить его деятельность — это войти в процедуру банкротства».
Во-вторых, неясно, с чего вдруг небеленая целлюлоза, выпуск которой в прошлом году был признан нерентабельным, сейчас станет рентабельной продукцией. По словам Дементьева, «та бизнес-модель, которая предложена руководством БЦБК, позволяет выйти на рентабельность», «при этом она предполагает выпуск низкомаржинального продукта, не приносящего больших прибылей». Комбинат будет работать не на полную мощность, «речь не идет сегодня о выпуске беленой целлюлозы», добавил замминистра, но зато будут решены как минимум две задачи: рентабельное производство обеспечит налоговую базу для моногорода и даст возможность местным жителям работать. Дементьев уверен, что проект ликвидации комбината потребует «достаточно сложных технических и инженерных решений, которые необходимо будет применить и осуществить», поэтому «заброшенный объект гораздо страшнее работающего». «Поддерживать его в безопасном режиме, в том числе и с точки зрения существующего законодательства, легко можем только в режиме действующего предприятия. У нас есть и контрольные, и надзорные органы, которые это будут обеспечивать. Есть и менеджмент, который за это отвечает. И мы тем самым экологическую безопасность на какое-то время увеличиваем», — уверен замминистра.
Наконец, еще одно «но» — это федеральный закон «Об охране озера Байкал», который при запуске комбината будет нарушен. Однако в правительстве Иркутской области уже сообщили, что подготовили поправки в этот документ, чтобы привести его в соответствие с Водным и Градостроительным кодексами и ФЗ «Об экологической экспертизе». Предложения будут внесены в Законодательное собрание Иркутской области для подготовки соответствующей законодательной инициативы. Однако что именно предлагается изменить в законе, региональные власти не сообщают.
Комментарий эксперта. Дмитрий Таевский, главный редактор интернет-портала «Бабр.ru»
Логика замминистра не совсем понятна: зачем тратить огромные бюджетные деньги на запуск комбината, если он все равно будет закрыт? Кроме того, Андрей Дементьев не может не знать, что комбинат в принципе не способен работать в условиях замкнутого водооборота: уже на третьем цикле вода становится непригодной для производства. А это означает, что после многомиллионных затрат на запуск БЦБК будет немедленно остановлен. В то же время, если читать между строк, заявление Дементьева свидетельствует о его заинтересованности в затягивании ситуации, так как «разработка программы» может занимать, в зависимости от желания заказчика, многие годы.
