Экологический пасьянс
Сообщество экологических организаций можно представить как единое целое лишь при определенном усилии и от недостатка информации. Экологические организации чаще всего поддерживают друг друга и стараются не выносить конфликты на публику, но при стечении обстоятельств могут и враждовать не на шутку, поливая друг друга потоками слов в Интернете и СМИ.
Однако такого, чтобы против одного объекта или проекта выставляли сразу два лагеря, до сих пор, кажется, не случалось -- при очевидном согласии относительно цели, противники Международного центра по обогащению урана (МЦОУ) не смогли договориться о взаимодействии.
Первый экологический лагерь в СССР был организован еще в 1989 году против завода по уничтожению химического оружия в Чапаевске (тогда -- Куйбышевская, а ныне Самарская область). С той поры лагеря проводились ежегодно, а иногда и несколько за «сезон». Иркутскую область эколагеря обходили стороной -- из-за отдаленности, отсутствия новых проектов или изменения профиля уже существующих предприятий, сравнительно слабо развитой сети общественных организаций и других причин. Впервые эту идею рассматривали всерьез весной 2006 года, и если бы не знаменитый жест президента Путина, с помощью фломастера объяснившего президенту Транснефти Семену Вайнштоку, на каком именно расстоянии от берега Байкала нужно строить нефтепровод, лагерь мог стать самым многочисленным в истории России. Мало кто из активистов «Байкальского движения» не имеет туристического опыта и снаряжения, а побывать на Байкале, да еще принять участие в общественно полезном деле почтут за честь многие (что и подтвердилось летом 2007 года).
С технической точки зрения организовать лагерь «Байкальской экологической волне» и дружественным ей организациям ничего не стоило: палатки и спальные мешки у организации имеются, да и приобрести новые в случае нехватки несложно. Но вот при определении состава участников возникли трудности. Можно даже сказать, давно ожидаемые трудности. Оставшись лицом к лицу без нейтрализующих конфликты аполитичных «компонентов», две наиболее многочисленные группы в составе «Байкальского движения» -- анархисты из движения «Автономное действие» и бывшие национал-большевики, перешедшие ныне в коалицию «Другая Россия», -- наконец-то разошлись во мнениях настолько, что не смогли участвовать в общей акции.
Впрочем, из источника, более близкого к эпицентру событий, довелось слышать принципиально иную версию: «АД развелись с „Экозащитой!“. Если по-простому, то из-за того, что „Экозащита!“ считает АД и Хранителей Радуги разгильдяями и хулиганами, а анархисты считают „Экозащиту!“ грантососами, грантоедами. „Автономы“ и нацболы не ругались. И уж тем более в рамках БД не устраивали разборок. И из БД „автономы“ не выходили, а всего лишь 13 августа на совместном собрании БД, „Волны“ и АД пояснили, что как организация в БД не входят, хотя как отдельные граждане могут принимать участие. Если формально подходить, то они как организация действительно не записаны в оргкомитете ни сейчас, ни прошлой весной». Мнение любопытное, но если выслушать, к примеру, «Экозащиту», то получим еще одну версию, а если «автономов» -- следующую, и так, пока не утомимся спрашивать. Остановимся на результате: пока в Иркутске присутствовала «Экозащита», сотрудничать с ней смогли только нацболы…
Хотя анархисты и нацболы были наиболее активными и последовательными участниками всех акций БД (а до его создания участвовали в акциях БЭВ) и никакие разногласия не мешали им бок о бок мерзнуть на декабрьском ветру, в списке учредителей БД действительно нет названий анархистских организаций. Идеологическая «упертость» «автономов» не позволила им поставить свое название рядом со строчкой «ИРО НБП». В отличие от национал-большевиков, целью анархистов является не участие в политической жизни традиционными способами (агитация, вербовка сторонников, участие в выборах и т.д.), а создание автономных ячеек самоуправляющегося общества. Анархистам не нужна реклама организации, они все равно не смогут конвертировать собственную раскрученность в удостоверения мэров или депутатские мандаты, но нужен результат -- а уж для чего, это каждый может понимать по-своему. Версия о том, что они просто желают блага всему живому, ничем не хуже любой другой.
Нетрудно допустить, что те же самые соображения являются главными и для экологических объединений, ставших организаторами второго лагеря протеста против МЦОУ -- «Байкальской экологической волны» и «Экозащиты». Но они, в отличие от анархистов, прекрасно понимают, что иногда звучное имя и внушительный список одержанных побед имеют такое же значение, как и сотни мобилизованных по первому призыву сторонников. Кроме того, репутация «защитника природы», приобретенная через контакты с экологическими организациями, может стать приманкой для политических партий и потенциальных грантодателей. В результате второй лагерь (для простоты будем называть его Шелеховским) вобрал организации, которые не могли себе позволить, чтобы их спутали с другими. Именно это, а не мифическая опасность повторного нападения скинхедов заставила выбрать для его проведения площадку в ста километрах от проблемного объекта. Нужно, впрочем, отметить, что национал-большевики, лучше других знакомые с ситуацией в молодежной среде, едва ли имели основания бояться кого бы то ни было и до последнего момента предлагали расположиться ближе к АЭХК, но в конце концов согласились с мнением большинства. Как сказал ранее и по другому поводу один из лидеров нацболов, «мы готовы поддержать любой протест», -- и как оказалось, готовы ради этого поступиться даже собственной гордостью.
Благодаря удаленности от областного центра, наличию лагеря в Ангарске и, судя по всему, не слишком большому желанию организаторов общаться с посторонними, работа лагеря осталась практически полностью вне поля зрения местных СМИ. К этому нужно добавить и не слишком усердную работу пресс-секретаря лагеря Алексея Милованова -- имея под рукой ресурсы в виде базы данных пресс-службы БЭВ и личных контактов активистов БЭВ и БД, он так и не сумел (или не захотел?) организовать хотя бы ежедневную рассылку с новостями лагеря и планом работы. С другой стороны, публикации в местных СМИ были для иногородних участников акции лишь приятным дополнением к собственной информационной кампании -- сопредседатель «Экозащиты» Владимир Сливяк уже в середине 90-х считался признанным мастером этого дела и даже стал автором главы «Информационные акции» в сборнике «Акции экологического движения». Целью этой кампании могло быть формирование отрицательного образа МЦОУ, однако очевидно, что страны, заинтересованные в работе центра (Казахстан, Узбекистан, Украина и Иран), могут себе позволить игнорировать действия международных экологических групп.
В отличие от весны 2006 года, когда первоочередной задачей «Байкальского движения» стало привлечение на свою сторону всех без исключения политических сил, общественных организаций и отдельных граждан, Шелеховский лагерь отказался от агитации («немногое для всех») и полностью сосредоточился на пропаганде («усиленная подготовка немногих»). В акциях БД на равных участвовали «Единая Россия» и Движение по распространению учения Григория Грабового (ДРУГГ), а с трибуны митингов выступали один за другим студент Иркутского государственного университета и депутат Государственной думы. В Шелеховском лагере, по словам иркутских участников, существовало четкое и недвусмысленное разделение на «профессиональных революционеров» и «окормляемую» ими паству. Возможно, это было нужно для подготовки будущих акций и они будут просто блестящими, однако проводимая оказалась почти полностью проваленной. Никто -- насколько это может быть известно -- не занимался поиском потенциальных союзников в Законодательном собрании и городской думе Ангарска, никто не искал контактов с Агентством по охране окружающей среды и озера Байкал областной администрации, не делал официальных запросов в иные ведомства. Внутренней убежденности активистов «Экозащиты» и БД в абсолютной угрозе, исходящей от АЭХК, можно только позавидовать, однако ни одного нового противника проекта в результате работы Шелеховского лагеря в Иркутской области не появилось и аргументов против его создания не прибавилось.
От полного разочарования и ощущения поражения участников лагеря спасла Байкальская безъядерная республика, создание которой было провозглашено 2 августа группой активистов, захвативших недостроенный корпус здания городской администрации Иркутска. В отличие от «Байкальского движения», чей успех в 2006 году в немалой степени объясняется принципиальным отказом от конфронтации с местными властями, Шелеховский лагерь пошел на показательную, яркую, но для подавляющего большинства наблюдателей абсолютно бессмысленную акцию. Более того, после нее у милиционеров появились личные причины относиться к экологам и проводимым ими акциям с настороженностью. То же самое можно сказать и о городской администрации Иркутска: отдел, ведающий согласованием массовых уличных акций, даже устроил специальную предупредительную беседу для организаторов пикета 16 августа. Так смелое решение одной группы экологов будет стоить дополнительных проблем всем остальным.
«Экозащита» осталась полностью удовлетворена как итогами акции (задержанные были приговорены всего лишь к денежным штрафам), так и освещением ее в СМИ. Еще бы, несмотря на то, что пятеро из задержанных были активистами БД (а точнее говоря -- бывшими нацболами), многие газеты написали коротко: «акция Экозащиты». Можно сказать многое о «профессионализме» авторов, но нужно отметить и отсутствие опровержений со стороны пресс-службы лагеря. После отъезда иногородних участников иркутские активисты БД и БЭВ приняли участие в акциях Ангарского лагеря 8, 9 и 16 августа, планируют совместные действия на будущее: бренд «Байкальской безъядерной республики» представляется им вполне перспективным.
Стороны, участвующие в конфликте, остались каждая при своем мнении: АЭХК будет выполнять распоряжения Росатома, экологи будут продолжать свои акции. Внести изменения в расстановку сил могут две силы -- общество и государство. Как они вели себя до сих пор и как поведут в будущем -- об этом в следующем материале.
