Вера Ольшевская

© КП-Байкал

ОбществоМир

6863

19.06.2011, 00:08

Испытано на себе: как я работала нянечкой в детдоме Иркутска

Сегодня описанием жизни детдомовцев никого не удивишь. Все и без того знают, что жизнь у них непростая, в люди выбиваются единицы, а большинство повторяет судьбы непутевых родителей.

СМИ пестрят заголовками о том, что воспитанники постоянно подвергаются насилию либо со стороны педагогов, либо со стороны сверстников. За подобными случаями пристально следят правозащитники, и уже пошли слухи, что в сиротских заведениях правит балом детская анархия. Так ли это на самом деле? Наш корреспондент устроилась в один из городских детдомов нянечкой и проработала там несколько дней.

Детдомовский быт

В детдоме жизнь бьет ключом с раннего утра: меняется ночная смена, малыши бесцельно бродят по коридору, постарше собираются в школу. Меня встречает воспитатель Светлана Александровна, для меня просто Света, бывшая детдомовская. В группе 10 человек, девочек и мальчиков поровну. Возраст 5-6 лет.

- Ты чего опоздала? - нахмурила брови девушка, моя ровесница, с красивыми голубыми глазами. - У нас этого не любят. Поскорее переодевайся и иди на кухню, детям завтракать пора.

Потом оказалась, что она и сама любительница опаздывать, да вот сегодня ей пришлось прийти вовремя. Ей наказали: новая няня ни в зуб ногой.

Зашла в подсобку, переоделась в резиновые шлепанцы, надела фартук - и на кухню. Там уже стояли ведра с завтраком. Рисовая каша с изюмом, сливочное масло, хлеб и чай. Детишки сразу прибежали гурьбой, стали спрашивать мое имя, хвастаться и тут же ябедничать друг на друга. Каждый норовил продемонстрировать свои умения. Работенка показалась мне несложной: дети сами знают, куда что положить, помогают накрывать на стол, словно на соревнованиях по бегу несутся на кухню за право разливать компот или раскладывать тарелки.

- Можно я! Возьмите меня! - кричали дети в голос. Другие, понаглее, уже бегут надевать фартуки.

- С собой бери на раздачу только тех, кто слушается, - наказывает воспитатель, - для них выход из группы, словно праздник.

Пока я накрывала завтрак, воспитатель гоняла детей умываться, делать зарядку. Потом все дружно, по команде уселись есть. У них вообще вся жизнь идет по команде - встали, сели, вышли…

Ребенок ковыряется в тарелке - не хочет есть. Воспитатель кричит, чтобы все съел до конца. Мне такая позиция, мягко скажем, непривычна. Я в шоке, дети ведь, жалко их.

- Это тебе только кажется. Пройдет время, и ты увидишь все нюансы, - со знанием дела обучала меня Света, - с ними по-другому нельзя. Сядут на шею - потом не слезут. Все хитрые, врут профессионально. Ты смотри, у нас и приворовывают, меня уже два раза обчистили. Подсобку на ключ. Не расслабляйся. Психи все. Если слабинку почувствуют, то начнут манипулировать.

- А вас можно обижать, - со знанием дела сказал мне Тимур (позже расскажу, что это за мальчик).

- Почему это? - оторопела я от такой наглости.

- Потому что вы добрая.

Добрая - значит, не авторитет. Дети проверяли меня, как говорится, на вшивость. Они следуют только за тем, кто их сильнее.Самое суровое наказание для детдомовца - это когда гурьба ребят весело вываливает на улицу, а он остается один - сидеть на «стуле наказания» в группе. Так было с Тимуром.

- Иванов, ты опять не застегнул куртку. Я видела, как ты трепался, когда другие одевались, - отчитывала сорванца воспитатель. - Думаешь, тебе кто-то застегнет? И так вырастаете - с вас толку нет никакого, привыкли на всем готовом!

Тимур 2 часа, пока все гуляли, простоял в коридоре, истошно рыдал. Он способный симулянт: когда я незаметно выглядывала из комнаты, он просто стоял и ждал; завидя меня, принимался жалостливо застегивать куртку. В свои 5 лет он отличный манипулятор. И здесь многие такие. А как еще выживать в детском доме?

В комнатах - дорогие игрушки, аквариум, попугайчики и прочая мелкая живность. В кабинете занятий разве что тупой не станет вундеркиндом - масса развивающих книг, плакатов, игр, методик, аппликаций.Одежды много, питание отменное. Но явно бросается в глаза - дети спонсорские вещи не берегут, они не знают им цену. Идут на прогулку - одежда раскидана по полу, почти у каждого сломанные замки, оторванные пуговицы.

- А зачем беречь? Они знают, что принесут новое, - заметив мое удивление, пояснила воспитатель.

Гуляют - валяются в грязи. На батарее висят мокрые штаны.

- Да они у нас до армии ссутся, - как можно корректнее выразилась ночная нянечка. - Бывает и хуже. Не смей убирать за ними - еще чего! Пусть сами идут и стирают свое дерьмо.

Инстинкт самосохранения

- Я вот постоянно открываю окна и боюсь: вдруг кто-нибудь выпадет? - сетую я на духоту и свои неудобства.

- Да ты что! Старшаки что вытворяют, и ни один не выпал. И самоубийством они никогда жизнь не кончают. У них же инстинкт самосохранения заложен еще в утробе, - пояснила воспитатель.

Из общей массы выделяются лишь некоторые. Они более смышленые и ведут себя адекватно. Все они попали в детдом недавно, остальные живут только по принципу выживаемости. Доброта на них не действуtт.

Андрей, 6 лет, - моя палочка-выручалочка, мой главный помощник. Мальчишка помогал мне таскать кастрюли с едой, открывал передо мной дверь, показывал, где находится веник и прочие бытовые предметы. Высокий, сообразительный, в очках с заклееным стеклом глазом - у него косоглазие, и через неделю его положат в больницу на операцию.

- А ко мне ходит бабушка, только ко мне и Даше, - хвастался мальчишка и показывает яркий связанный бабушкой шарф, предмет зависти других детей.

Андрей часто говорил мне, как бабушка его забирает, а он помогает ей по хозяйству.

- У меня есть мама и папа, - говорил мальчик. На вопрос, где они, он предательски молчал, но его уверенность невозможно было поставить под сомнение. Его родители - малолетки-наркоманы, отбывают очередной срок.

- У меня есть старший брат, - не раз хвастался мне мальчик, - но его усыновили, у него новые родители, и там все хорошо. Меня тоже хотели усыновить, но чего-то не получилось.

У Андрея была патронатная семья - об этом мне позже рассказала Светлана. - Они брали его домой, но без оформления опеки. Хотели забрать мальчишку, но не смогли - родителей-то еще не лишили родительских прав.

Люда, хорошенькая девочка, крепкая и ласковая, она часто меня обнимала - ей хотелось тепла. У нее еще есть брат и сестра, привезли их совсем недавно.Про свое детство она рассказала мне сама:

- У меня сначала была мама Оля, потом мама Лена - она пила и сдала меня в приют. А потом меня сюда привезли. Мне здесь нравится. В приюте меня били.

Практически все дети в детдоме с непростой судьбой, насмотревшиеся на родителей-пьяниц, наркоманов, у половины - матери сидят в тюрьме или скитаются по миру.

- Это же мои все сорванцы, - разговорилась со мной нянечка из младшей группы в столовой. - Сколько я с ними мучилась! Они же ничего не знали, унитаз видели впервые. Ни одеваться, ни поесть толком не могли. Куски таскали да конфеты выпрашивали. У них в подсознании только так откладывается голодное детство в притонах.

Виолетта, их шестеро в семье, отца нет, мать-алкашка, всех сдала в детдом.

- Я хлеб люблю есть. Дайте мне еще кусочек и конфету, - все это богатство девочка поспешила засунуть в рот. - К маме раньше приходили дяди и тети, они давали мне чипсы, иногда конфетки.

Даша жила на даче с двумя младшими. Их, замерзших и голодных, еле откачали в больнице.

- Я жила с мамой и папой в городе, а потом на даче. Там было холодно, а здесь хорошо.

У всех детей один и тот же сценарий - пьянство или тюремное заключение родителей, лишение прав, детдом. Тех, кто здесь недавно, сразу видно: более развитые, все понимают. Но потом все равно начинают копировать поведение других. Становятся, как все: живут по принципу выживаемости.

Не всем детдомовцам одна дорога

- Я сама детдомовская, - говорит воспитатель Света.

- Да, а по тебе совсем не скажешь …., - удивляюсь я.

- Муж тоже у меня отсюда. Мы в основном так и держимся, все вместе. И здесь нас таких много работает. А куда деваться? Хотя я уйду скоро - надоело гроши получать. У меня высшее есть образование. Пойду лучше в офис какой-нибудь бумажки перебирать. А здесь работать - только нервы мотать. А если семья есть, то вообще можно забыть о ней. Это тебе еще повезло - с маленькими работаешь, а большие и напиться могут, и довести до истерики. На самом деле мы все неуверенные в себе, самооценка заниженная, всего боимся. Я вот хочу уйти, но боюсь, - делилась со мной своими переживаниями Света.

Света попала в детский дом в 13 лет. Родных родителей она не помнит. Росла в приемной семье. Девочку удочерили, когда ей было 5 лет. Все было хорошо, но отношения в семье были непростыми. В итоге Света вновь оказалась в приюте.

- Выживают только самые сильные. Если два человека из группы вырвутся из этой среды, то это уже хорошо, - говорит Света. - Те, кто всю жизнь плачутся: «А что же у меня мамы всю жизнь нет», катятся по наклонной вниз. Мы устраиваем их учиться, они получают стипендии и начинают пить. Взрослые ведь теперь, свобода. А потом сидят в тюрьмах, бичуют или умирают от белой горячки.

Сончас. У меня посуда помыта, комната убрана, полы чистые. Можно прогуляться - пару кругов вокруг детдома. Света читает бульварный роман какого-то неизвестного мне писателя. Скоро должен прийти другой воспитатель. По словам Светы, очень строгая и дети с ней совсем другие, по струночке ходят. В голове сразу нарисовался образ сварливой, всевидящей бабки лет так под 60. Прихожу - сидит интеллигентная женщина средних лет, симпатичная, с крупными чертами лица.

- Машей зови меня, - вместо приветствия говорит она. - Не устала еще за полдня с сорванцами нашими?

- Да вроде нет пока.

- У них у всех здесь задержка в психическом развитии. Хитрые, изощренно врут, - наказывает мне Маша. - Многие идут из домов ребенка, то есть их оставили прямо в роддоме. Но есть и счастливчики - усыновляют. Спонсоры помогают, они не обездоленные. У них нет только одного - ласки.

Дети уже давно встали, шлындают по коридору. Маша быстро разобралась с ними:

- Так, Кровопольцева, куда босиком пошла? Иди мойся, - вторую половину дня я только и слышала ее крик. Ей бы в ораторы пойти.Кровопольцева, не говоря ни слова, бегом побежала в туалет.

Дальше было занятие: Маша сидела на своем царственном стуле и пилила ногти, дети делали какую-то аппликацию.Собираемся на прогулку. Всей гурьбой в туалет.

- Я когда-нибудь утоплю тебя в туалете, - буркнула Маша на мальчишку, который никак не может освоить науку смывания унитаза.

Прогулка. Я снова управившись со своими делами, пошла на улицу - поглядеть, как гуляют дети. На лестнице познакомилась с нянечкой из группы для 7-8-летних.

- Ну как тебе здесь?

- Да тихий ужас. Сегодня один взял кружку, из которой пьет, и в унитаз опустил!

Площадка, на лавочке - Маша с воспитательницей из другой группы. Чешут языками. Рядом девочка Ира с опущенной головой. Маша отчитывает ее за то, что та залезла в грязь.

- Свинья, посмотри на себя! Вот теперь и стой рядом возле меня всю прогулку и думай над своим поведением.

Мне сразу вспомнилось, как эта Ира - девочка запущенная, с кривыми зубами, некрасивая и несуразная - с наслаждением стояла, словно хотела продлить мгновение, когда я ей надевала шапку и завязывала вязочки бантиком. Мне стало ее жалко. Хотя многое ли я понимаю. Может, действительно с ними надо так? И так везде? А иначе нельзя?

Другие дети

Следующий день был еще интереснее.

- Кровопольцева наказана, пусть стоит.

- А что такое?

- Проснулась не в духе, давай башкой биться о кровать.

Насколько тяжело работать с детдомовскими детьми, я поняла лишь тогда, когда осталась с ними наедине: воспитатель вышла на полчаса. Дверь закрылась, и детей словно подменили: одни бегут по коридору босиком, другие сцепились не на жизнь, а на смерть, третьи отчаянно прыгают на подушках. Делаю замечание - бесполезно. Дети устроили погром в игровой: кидали и ломали игрушки, кричали, дрались.

Мне потом пояснили: хорошие игрушки детям не дают, а то все переломают. Я подумала: а куда еще лучше? Дети не висели разве что только на люстре. Меня они не слушались вообще.

Явилась Света, взяла палку в руки. В страхе все притихли. В одно мгновение двое оказались в числе наказанных - они смирно, как бедные овечки, сели на стулья. А минуту назад вели себя, как неуправляемые подростки.

Дети умеют притворяться. Как на лучших сценах театра они играют роли: то обиженных и провинившихся (послушно опускают головы), то ревут, только без слез, но извиниться - ни за что на свете. Воспитателям, однако, хватает одной минуты, чтобы навести порядок. Все дружно умываются, одеваются, идут есть. Тем, кто все съел, в награду - конфета. Каждый подходит и просит, повторяя настойчивые слова воспитателя:

- Можно взять конфету?

Казалось бы, простая просьба, которая должна непроизвольно звучать из уст любого ребенка, но далеко не всем она по силу. Подбегает Лена, нагло хватает конфету.Света ее одергивает:

- Куда? Попроси.

У Лены - истерика.

- Не буду! - кричит девочка.

- Конечно, лучше своровать, чем попросить. Так проще, - открыла для меня истину Света.

Пришел психиатр. У троих диагноз - задержка психического развития. Детям задавали простые вопросы: времена года, цифры, названия предметов. Тех не только понять сложно, разве что только с переводчиком, но и простейшего они не запоминают.

Руслан - мальчик, живущий в своем мире. Отличается от всех. Один из немногих, кто понимает слова, а не ремень. Его практически не слышно и не видно. Он мало и плохо говорит. Маленький мужчина - походка вразвалочку. Он часто играет один, любит собирать конструктор лего - строит городки, свой собственный уголок земли. Заметно, что он нервный: когда волнуется, его начинает трясти. Но не хулиганистый. Его отец кавказец, мать русская. Таких здесь много, наполовину русских. К нему ходит бабушка, она не знает, где сейчас ее дочь - прожженная наркоманка. Бабушка воспитывает двоих старших, Руслана ей не потянуть. Есть еще один, помладше. Он в доме инвалидов.

- У меня есть мама, бабушка и еще братья. Они меня обязательно заберут, - говорил мне Руслан.

Саша - ябеда еще тот. Сегодня он целый день просидел на стуле - его наказали. С ним сложнее всего - слов он не понимает вообще. Любит делать все на вред: показывать языки, задираться. А потом бежит жаловаться. Кажется, что ему нравится сам процесс - поерничать, нашкодить, а потом убежать. При этом авторитета взрослого у него нет вообще, единственное успокоительное средство - палка.

- Как тебя наказывать? - спросила воспитатель.- Бить.

Третий ребенок, который, скорее всего, отправится в коррекционную школу - Ира. В пятницу она валялась в грязи, а утром билась головой в истерике. Высокая и худая, несуразная, но не отталкивает. Тихая и безобидная. С ней можно договориться, но с психикой у нее явно не все в порядке - чересчур нервная, слабая. В группе как козел отпущения.

Они не знают, что такое семья

В 5 лет они умеют врать, сваливать всю вину на другого, играть вместе и тут же доносить на друг друга. Они словно ждут, чтобы другой споткнулся, чтобы наябедничать: мол, посмотрите - я хороший, а он плохой.

- Алена, убери руки изо рта, - говорю я.Девочка вынимает обсосанный палец и с ехидной улыбкой кладет его снова в рот. Так во всем.- Они страдают, что у них нет семьи?

-Скучают по маме? - спросила я воспитателя.

- Нет. Для них это неактуально. Они не знают, что это такое. Они изолированы. Только когда идут в школу, начинают понимать, что есть другой мир, есть семья. Они стараются убежать от негатива, любят общаться с учителями по душам. У домашних детей ведь есть мама, у которой всегда можно спросить о самых простых вещах. У них этого нет, никто им не объяснит, почему так, а не иначе. В этом они ущемлены.

Попасть в семью - мечта вполне исполнимая: детишек часто забирают семьи, много усыновителей из-за границы. Про таких говорят: «Повезло». Те, кто приживается в семье, вспоминают детдом как страшный сон и до конца жизни обходят его стороной. Есть и те, от кого отказываются.

- Был у нас мальчик Боря. От него три раза отказывались: то ребенок свой родился, то родные дети невзлюбили, - говорит Маша. - Когда его привезли в третий раз, было страшно. Он вцепился в перила на лестнице и бился в истерике. У него был сильнейший стресс.

Сейчас он в Испании - его усыновили иностранцы. В игровой на почетном месте лежат фотоальбомы - счастливые лица усыновленных детей. Снимки присылают новоиспеченные родители из-за границы. Обычно им не приходится выбирать - иностранцам разрешают усыновлять детей только один раз.

- Я хочу домой, возьмите меня, - сказала мне как-то Люда.

Детишки то и дело играют в ролевые игры, в маму и папу. Они знают, что они самые лучшие на свете. А если кто-нибудь посмеет соврать, что у него есть родители, тут же начинается крик: «Ты врешь! У тебя никого нет!»

- У меня есть мама, - уверенно сказал Тимур. Но на вопросы, где она, как она выглядит и где ты раньше жил, он непонимающе глядит на меня.

- А кто твой лучший друг?

- Таня и Вова из другой группы. Они мне на Новый год апельсин давали.

- Что ты будешь делать, когда вырастешь?

- Накрывать на стол буду.

- Кем ты хочешь стать? - спросила я у самого сообразительного мальчишки Андрея.

- Я хочу быть пожарником - буду тушить пожары.

- Я буду мамой, - ответила ласковая Люда.

- Я буду как Денис, мой брат.

Все дети в детдоме грезят родителями. Даже те, у кого их никогда не было, верят, что у них есть мама и она обязательно придет. Она - самая лучшая на свете, почти ангел. Пожалуй, ни один детдомовец никогда не скажет, что у него нет мамы.

Имена и фамилии детей и воспитателей изменены.

Комментарий специалиста

Радислав Шпаков, врач-психотерапевт:

- Детдомовские дети живут в депривации от родителей (психическое состояние, при котором люди испытывают недостаточное удовлетворение своих потребностей). У них совершенно другой сценарий воспитательных технологий. Больше социума, коммунизма, коммуны. Обычные дети, которые воспитываются в семье, получают и дозу агрессивности, и позитивной стимуляции с ее преобладанием. Но в условиях детдома этого достичь практически невозможно. На первых позициях у ребенка воспитываются такие позиции, как сила, агрессия и даже злость. Другие качества просто не развиваются. Это общий коллектив, все живут общими целями, все хотят жить хорошо. Но всегда в таких ситуациях начинают доминировать неформальные лидеры. Чаще всего они обладают хорошими физическими данными, яркими выражениями эмоций. Дети живут в жестких условиях, да и методы воспитания в детдомах суровые.Существует мнение, что вклад наследственности составляет 33%, еще 33% закладывается в первичной семье. Оставшиеся 33% - это влияние социума. В данном случае семьи нет, поэтому социум - это максимальная составляющая. Дети растут с характерами, направленными на выживание. Большая часть мозга работает на выживание, а не на творчество и самообразование. Поэтому они более агрессивны, с негативом к государству, к взрослым, к нормам. Некоторая часть детей уходит в криминал или в употребление каких-либо психотропных веществ. Формируется маленький солдатик, который постоянно находится на войне. У них у всех признаки хронического стресса, постоянное ощущение тревоги, беспокойства, постоянная неуверенность в сегодняшнем и завтрашнем дне. И растущая агрессивность - как способ компенсации этого состояния. С волками жить - по-волчьи выть. Иначе выпадешь из законов социума. А куда выпадать - на улицу?

Вера Ольшевская

© КП-Байкал

ОбществоМир

6863

19.06.2011, 00:08

URL: https://babr24.news/?ADE=94265

Bytes: 19547 / 19479

Версия для печати

Скачать PDF

Поделиться в соцсетях:

Также читайте эксклюзивную информацию в соцсетях:
- Телеграм
- ВКонтакте

Связаться с редакцией Бабра:
newsbabr@gmail.com

Автор текста: Вера Ольшевская.

Другие статьи в рубрике "Общество"

Блогнот. Томская экс-неделя

Областным и муниципальным бюджетным учреждениям на этой неделе дано указание празднично оформить здания к 1 декабря. Никогда томичи не готовились к Новому году так рано. Наши социальные архитекторы явно надеются поднять настроение в обществе.

Андрей Игнатьев

ОбществоПолитикаТомск

5150

13.11.2026

Путешествие в Монголии. Эксклюзивное интервью Бабра. Часть вторая

Первую часть читайте здесь. Монголия — Расскажи, что было после поезда. — В Улан-Удэ я приехал рано утром, отправился на автовокзал и сел на автобус до Монголии. Когда мы находились примерно в пяти километрах от границы, полиция остановила нас.

Эрнест Баатырев

ОбществоТуризмМонголия Россия

1724

13.11.2026

Инсайд. Томский обзор

На первый план вышли областные депутаты. Томская Законодательная дума запретила на пять лет продажу вейпов в регионе. Пятилетний запрет стартует с 1 марта 2027 года.

Ярослава Грин

ОбществоПолитикаТомск

5905

12.11.2026

Между пробиркой и судом: монгольские борцы теряют доверие к системе

Монгольская национальная борьба бух переживает непростой период. Допинговые разбирательства нередко затмевают сами соревнования, а вокруг известных борцов возникают споры о дисквалификациях, спортивных званиях и праве выходить на арену.

Эрнест Баатырев

ОбществоСкандалыСпортМонголия

1460

11.11.2026

Иркутский округ: жмурки вместо похорон

Иркутск и Иркутский округ, как сговорившись, синхронно выдали скандалы федерального уровня. В первом, с выселением из дома на улице Пискунова, гражданам наглядно показали, что нельзя им спокойно жить. Из второго скандала явно следует, что и умереть спокойно нельзя тоже.

Георгий Булычев

ОбществоПолитикаСкандалыИркутск

11214

10.11.2026

Традиционные ценности: штраф до пяти миллионов за неизвестно что?

Госдума РФ готовится штрафовать за дискредитацию так называемых традиционных российских ценностей, юридического определения которых нет ни в одном федеральном законе.

Максим Бакулев

ОбществоРасследованияРоссия

8227

10.11.2026

«Это мой способ путешествовать. Это мой образ жизни». Эксклюзивное интервью Бабра. Часть первая

В 46 лет простой учитель из Стамбула уже побывал в 64 странах и проехал на автомобиле более 300 тысяч километров. Но цифры для Эмре Деведжи — не главное. Он не собирает страны и города как трофеи. Он собирает людей, их истории и моменты, которые остаются с ним еще долго после завершения путешествия.

Эрнест Баатырев

ОбществоТуризмМонголия Россия

2342

10.11.2026

Телеграм Красноярска за неделю. Фуршет в Ачинске и дело Логинова

Бабр представляет обзор ключевых событий и обсуждений в красноярском сегменте мессенджера Telegram за неделю со 2 по 8 ноября включительно. Ачинский фуршет На прошлой неделе в Ачинске обсуждали проведение медицинской реформы в Красноярском крае. Между делом организовали фуршет.

Анна Роменская

ОбществоПолитикаСкандалыКрасноярск

5782

09.11.2026

Коллапс по-красноярски: снегопад и закрытие путепровода вновь обнажили транспортные проблемы

Ноябрь для красноярских автомобилистов начался с дорожных заторов. Начало рабочей недели, снегопад, перекрытие путепровода в районе Солонцов и другие строительные работы превратили перемещение по городу в настоящие испытания.

Анна Роменская

ОбществоСкандалыТранспортКрасноярск

1598

05.11.2026

Первую в мире дирижёрскую палочку из алюминия представил РУСАЛ

Компания РУСАЛ представила первую в мире дирижёрскую палочку из алюминия. Обладателем уникального инструмента стал французский дирижёр Клеман Нонсьё на фестивале искусств «Хворостовский» в Красноярске. Инициатором проекта стала компания РУСАЛ.

Ярослава Грин

ОбществоКультураКрасноярск

7831

05.11.2026

Семейная ипотека и демография в России: недетские ставки и схватки за метры

Осенью российские власти перестроили программы семейной поддержки и перевели ипотечные субсидии, налоговые возвраты и службу родовспоможения на адресную работу с многодетными родителями.

Виктор Кулагин

ОбществоЭкономикаРоссия

4132

03.11.2026

Миллионы и обещания: судьба проекта монгольского эко-города

В 50 километрах от Улан-Батора, в сомоне Сэргэлэн аймака Тув, планировалось построить новый город, который должен был изменить карту расселения Монголии.

Эрнест Баатырев

ОбществоЭкономикаЭкологияМонголия

2945

03.11.2026

Лица Сибири

Головщиков Алексей

Николаев Максим

Торопкин Максим

Щепин Андрей

Апанович Сергей

Рысев Денис

Бобков Игорь

Бриль Николай

Грибунов Олег

Юхновец Валерий