Политическая шизофрения

Странный разлад в головах у российских правителей, который можно квалифицировать как политическую шизофрению: 1990-е годы — «лихие», а главные лидеры — символы тех лет, ушедшие от нас Борис Ельцин, Егор Гайдар и вот теперь Виктор Черномырдин, — хорошие.

Причем не просто хорошие, а заложившие основы молодой российской государственности, открытой рыночной экономики, преодолевшие тяжелейшие проблемы того переходного времени. Не дай бог жить в эпоху перемен, а уж править в нее — врагу не позавидуешь… И в то же время вся нынешняя государственная идеология, вся агитпроповская жвачка, все политические мифы строятся от противного — от 1990-х.

Тогда была неправильная приватизация, мы теперь восстанавливаем справедливость, тогда были олигархи, а сегодня все сплошь социально ответственные, тогда бардак, сейчас — стабильность, в «лихие» времена — культ насилия и секса, гангстерская философия и мир чистогана, сегодня — возвращение традиционных, «корневых», ценностей с хоругвями наперевес. Позитивной программы развития нет, да и не надо, и так все хорошо — а то всякая реформа заканчивается развалом. Жили в 1990-е — знаем…

А чем элита нулевых или десятых отличаются от элиты 1990-х? Кажется, нынешние правители никогда не отдадут свои рейтинги ради дела, ради необходимых перемен. Правители 1990-х готовы были жертвовать рейтингами.

А чем нулевые или десятые отличаются от 1990-х с точки зрения «лихости»? Чем измеряется «стабильность»?

Что, уровень преступности стал ниже? Нет, число зарегистрированных преступлений, наоборот, увеличилось, несмотря на то что часть составов была декриминализирована: то, что раньше считалось уголовно наказуемым, таковым на сегодня не является. Регистрировать стали более качественно? Кто в это поверит…

Форма преступлений и разборок стала более вегетарианской? Но не в 1990-е годы скончался в тюрьме Магнитский. Четырнадцать лет Ходорковскому и Лебедеву, которые никого не убивали и не насиловали, — это как? А «маски-шоу» в Национальном резервном банке, который санировал безнадежный «Российский капитал», — это метод проведения следственных действий времен стабильности? А зверское избиение битой скромного активиста «Правого дела» Константина Фетисова, который всего-то протестовал против расширения свалки, — это из каких годов сцена? А ошеломляюще жестокое избиение журналиста Олега Кашина, писавшего о гражданских движениях? Как говорилось в анекдоте: «Спорт в России выглядит так: мячики еще не завезли, а биты уже закончились…»

А масштабы бюрократии, которая стала больше, чем при советской власти? А уровень коррупции, не сравнимый ни с поздним СССР, ни с ельцинской Россией? А отсутствие личной безопасности? А развал институтов с отказом их всерьез реформировать: МВД, армии, пенсионной системы?

Так какие годы у нас «лихие»? И как бы нам вылечить политическую шизофрению?

Есть один рецепт, как раз из 1990-х, — взять ответственность на себя и провести реальные преобразования. Невзирая на рейтинги.