В поисках "Золотого Будды"

На "Кинотавре" состоялась премьера фильма Сергея Дебижева "Золотое сечение".

Любите ли вы жареных тараканов различных подвидов и мастей, раскусываемых с хрустом жареных семечек?

Ладно, не есть, а хотя бы лицезреть на экране крупным планом?

А вдохновляет ли вас вид изощренной пытки - прорастаемого через живое человеческое тело бамбука - в кокаиновых снах, оказывающихся живописнее любой реальности?

"Золотое сечение", во время которого можно проверить себя на переносимость небывалых ощущений, это не фильм гастрономических, метафизических и откровенно физических ужасов. Это картина, собравшая в титрах на фестивале максимальное количество замечательных актеров и легендарных лиц (Алексей Серебряков и Ксения Раппопорт - в главных ролях; Михаил Ефремов, Рената Литвинова, Виктор Вержбицкий, Николай Мартон, Сергей Бугаев (Африка) - в эпизодах) и вызвавшая на "Кинотавре" высокоградусный зашкаливающий интерес.

Зал съемочная группа "купила" еще до начала фильма, заверив, что мутное режиссерское сознание в картину не вошло, и пообещав, что данный фильм можно использовать в терапевтических целях. И подтвердив, что змеи и мины - это были не предметы реквизита в павильонных декорациях, а действительно тот экстремальный набор приключений, с которыми им пришлось столкнуться во время съемок в Камбодже. "Знай я, что там все будет так непросто, я бы палец о палец не ударил бы", - признавался режиссер Сергей Дебижев. Но отступать уже было поздно. Его киногерой - модный режиссер Алекс - уже отправился в экзотическую страну в поисках статуи "Золотого Будды", с чьей помощью можно предпринять попытку восстановления мировой гармонии. Это - по сюжету, который закольцован на упомянутом режиссере Алексе, его дедушке (которого в семье считали погибшим, а он, оказывается, жил в Париже, был женат на французской аристократке, и оставил большое наследство русскому внуку). И девушке-археологе Мари.

Говоря об Алексее Серебрякове и Ксении Раппопорт в камбоджийском пейзаже, впору не комплименты про удачные актерские работы им раздавать, а отмечать их человеческий подвиг, профессиональное мужество и гражданский героизм. Сказать, что в экспедиции было жарко в прямом и переносном смысле, - не сказать ничего. "Представьте себе: чужая нищая страна, плохо организованная, и с серьезной бюрократической конструкцией, - делился впечатлениями от съемок исполнитель главной роли Алексей Серебряков. - Чужая культура, жара, и непонятно, какой комар принесет тебе малярию. В пять утра режиссер с оператором выезжали "кадроваться". К одиннадцати подъезжала группа и видела, как далеко в джунглях стоят два человека... Где-то часам к двум начинали снимать. В пять выключался свет. Так всё и происходило. Но опыт был забавным. Это, может быть, не мое кино, но какое-то своеобразное странное зрелище, которое мои младшие дети, семи и восьми лет, а они не смотрят кино с моим участием, почему-то посмотрели от начала до конца, не отрываясь. А когда я спросил, что вы поняли, они ответили: "Всё". Хотя я не понял ничего. А дальше, поскольку у них словарный запас не такой большой, они не стали раскрывать, что - "всё", и убежали гулять..."

Что касается "подвигов" Ксении Раппопорт, то ее героиню по фильму кусает в "пятую точку" змея, и девушка едва не умерла.

Ради правды на экране режиссер уговаривал актрису на медицинские опыты: "Сережа Дебижев предложил мне накануне: "Ксюш, давай для натуральности мы возьмем настоящую змею, действительно ядовитую, потому что они отличаются по виду от неядовитых, и снимем крупно, как она тебя кусает. А дальше ты не бойся, там есть человек, который быстро приготовит противоядие, и все будет замечательно. Ну хочешь, мы сделаем это вместе с тобой - какую-то часть группы тоже покусают змеи". Но тут я почувствовала ответственность за жизнь других людей и отказалась".

Режиссер Сергей Дебижев, на которого актеры в шутку и в один голос жаловались: "...мы были для него, как в мире животных", - делился своими трудностями: "Конечно, "нервяк" был сильный, может, не все его замечали, но тем, кто организовывал съемки, будь здоров как досталось. Потому что менталитет камбоджийского населения, их эмоциональная структура застывают на девятилетнем возрасте. Они - как дети, с ними невозможно договориться о чем-то назавтра, они не понимают этого. Как ребенку сказать: завтра мы займемся тем-то, а вот он хочет это или может только сейчас. Так и они - постоянно нас огорошивали вопросами: что значит завтра, мы знаем, что такое здесь и сейчас. Или, например, мы должны менять место съемок и переезжать из одного города в другой ночью. Водитель был очень удивлен: "А как это? Ночью я сплю - я не могу ехать". Но деньги делают свое дело, он едет ночью, пьет бесконечно "ред бул", хлещет себя по щекам руками, несется по ночным дорогам, и ты понимаешь, что он не преувеличивает - он просто вырубается. Не говоря уж о минных полях, змеях и всем остальном. Конечно, приходилось непросто. Чудо сам факт того, что нам в принципе что-то удалось снять в Камбодже, в стране, где полностью отсутствует кинопроцесс и есть единственная камера, которая находится в руках короля, и та не работает... Но в этом была определенная прелесть, и, мне кажется, часть этой дикой силы перешла на экран".

Что в результате всего этого получилось, можно будет увидеть уже завтра, и не только на фестивале "Кинотавр": 10 июня картина "Золотое сечение" выходит в российский прокат.