"Летучка" для пуритан

Когда-то Бернард Шоу написал свои "Три пьесы для пуритан" – и остался, по собственному признанию, совершенно не понятым современниками. Не понятым, в первую очередь, потому, что в слово "пуритане" он вложил совсем не тот смысл, который использовало общество.

Ему пришлось написать даже целую программную статью-предисловие к последующим изданиям этого драматического "триплета", статья эта великолепна, и к нашим сегодняшним временам относится не в меньшей степени, чем когда-то относилась к английской публике XIX века. В первую очередь – потому что мы и есть пуритане. Пуритане в том смысле, какой вкладывал в это слово Шоу: в смысле .

Мне всегда казалось, что Россия в своей психологии из всей Европы гораздо ближе всего к Великобритании. Не к Германии с ее психологическим диполем "буршество-филистерство", несмотря на немецкое происхождение многих самых высокопоставленных российских династий. Не к Франции, Италии и Испании, с их бурлящей эмоциональностью (морем разливанной в первой из этих стран и гейзером вырывающейся из-под давления повседневности в последней). Не к братьям-славянам, оставшимся по духу именно что язычникми-славянами даже после длительных контактов с другими цивилизациями – католической или мусульманской. У всех этих народов чувственное восприятие действительности ничуть не страдало от религиозных воззрений, великих переселений народов и прочих влияющих на массовое бессознательное явлений. Недаром же Возрождение, принесшее реабилитацию физического начала и вылившееся в раблезианство и, с позволения сказать, "декамеронство", разнесло по всей Европе не только моду на яркую пышную одежду, вкусную еду, обильное неумеренное питие и неумеренные же плотские утехи, но и сняло "табу" с публичного, даже "со смаком" обсуждения любых проявлений физиологии – от процесса, пардон, дефекации, до расцветших пышным цветом венерических заболеваний. В этом знать очень мало отличалась от простонародья. Разве что обороты при описании физиологических удовольствий и отправлений были поцветистее и использовали больше различных терминов.

В силу каких-то причин, о которых сейчас рассуждать не хочется, в Великобритании и России сложилось то, что Шоу называет пуританством: примат чувства служения, долга, религиозности, порядка был возведен в обязательное качество любого, претендующего на положение в обществе, а тем самым – стал примером для подражания среднего класса и общества в целом. Грубо-чувственное, физиологическое начало оказалось вторичным, чем-то "между делом", либо исключительным достоянием тех, кто не может претендовать на хоть какое-то общественное положение, самых "низов" (впрочем, и там не могло не сказаться влияние общей тенденции, хотя и в своем грубом преломлении). Романтические настроения как замена естественных "грубых начал" оказались отнесены к лицам, по своему статусу неспособным (вообще или только "временно") прочно занять социальную нишу – к "утонченным" женщинам (то есть к существам, обреченным воспитанием быть "Анной на шее"), молодым бессемейным неустроенным в жизни людям, всяческого рода богеме. Отсюда, кстати, надо полагать, и специфичность авторства питающих романтизм произведений искусства – женщины-писательницы, профессиональные литераторы (достаточно низко стоящая на социальной лестнице публика), молодые поэты (от студентов до не имеющих более-менее значительного чина "маменькиных сынков")... Совсем другое дело – "самодеятельные" авторы, как правило, люди семейные, "имеющие профессию" или служащие, но занимающиеся еще и литературным, драматическим, музыкальным творчеством. Эти люди писали уже не "романтические истории", призванные загнать в некие рамки благопристойности (то есть в некотором смысле принадлежности благу, видимо – общественному) физиологическую чувственность – позывы пола, желудка и другие "недостойные мыслящего человека" потребности тела. Они уже "писали жизнь", а не "творили сладкие грезы". Они уже были "зеркалом", "лупой", иногда – "скальпелем", иногда даже "рвотным"... но никак не "наркотической таблеткой".

В своем предисловии " Почему для пуритан?" Шоу довольно жестко прошелся по современным ему театрам именно за то, что их владельцы старательно пытались заманить публику романтическими пьесками с эротическим элементом, развлекательными шоу, начисто лишенными смысла, выхолощенными до пустой комедии или любовной драмы пьесами мировых знаменитостей – главным образом, естественно, Шекспира. Великий драматург-социалист, материалист до мозга костей по иронии судьбы вставал на защиту религиозного чувства, убиваемого в его современниках религиозной фразеологией без души, примитивным материализмом без интеллекта, засильем романтически-эротической чуши в искусстве. Он конечно, и не подозревал, что и в России, стране победившего социалистического пуританства, его "Цезаря и Клеопатру" "переиграют" в эротических трактовках, конечно, более соответствующих историческим реалиям (все-таки великая царица Египта имела ребенка от великого Цезаря), но абсолютно вопреки заложенной в пьесу идее. Увы! – традиции оказываются сильнее здравого смысла, и смешение "драмы духа" с кастрированным "зовом пола" стало этакой традицией, возведенной у нас сегодня в ранг едва ли не государственной политики в области культуры. Уж лучше бы герои просто время от времени между делом попросту трахались, как это бывает в жизни, а не посвящали подготовке к этому действу и пережевыванию его последствий 90% своего экранного времени!

В результате страдает всё.

Страдает то самое раблезианство – смачное описание чистейшей воды физиологии, без малейшей примеси "социальной сатиры" и прочей идеологической мути, которую навешивала на "Гаргантюа и Пантагрюэля" официальная советская наука филология (на "Декамерона" и поэзию, к примеру, вагантов навесить "сатиру" было невозможно, поэтому существовали они как бы полулегально, как и русские "скоромные" сказки в записи Афанасьева, и почти вся антика). Страдает высокая трагедия – тот же де Костер и Шекспир, у которых можно найти множество признаков "низких телесных проявлений", но, как и в реальной жизни, не являющихся самоцелью, а существующих как любые проявления жизни – еда, питье, дыхание – сами по себе, вне служения Идее. В конце концов, страдает даже такая облегченно-эротическая форма, как романтическая комедия или драма – потому что на нее с ослиным упорством навешивают одну из несвойственных ей крайностей: то неприкрытую физиологию, то притянутую за уши мораль.

Ведь все эти вещи имеют полное право на существование – и все перечисленные, и все прочие: и сатира, и притча, и буффонада, и несть им числа. И не могут они в чем-то не пересекаться... Но не надо их смешивать в одном сосуде! Не надо делать коктейль из огуречного рассола и сухого вина, или из томатного сока и черного кофе. Не надо в вишневый пирог запекать соленую селедку. Несъедобно получится! А от иных смесей и отравиться можно.

Такие смеси, тем не менее, мы с удручающей регулярностью видим в нашем "голубом глазу". Завсегдатаи столичных театров, говорят, систематически видят их на "осовремененных сценах". В нашем, сугубо провинциальном, но столь же сугубо театральном городке подобные "коктейли" периодически предлагает зрителю Драматический театр.

Чтобы не произошло недоразумений, оговорюсь: любое сценическое или литературное произведение, доказавшее свою жизнеспособность, просуществовавшее не то, что несколько театральных сезонов – несколько десятилетий, с моей точки зрения вполне имеет право быть поставлено на сцене или в кино с любым изменением антуража. Может Клавдий появиться на сцене в лимузине, а Гамлет прилететь в Данию на самолете. Может Алеша Карамазов быть служкой в храме Будды, а Иван – носить значок с портретом Мао. Но смысл и душа произведения не могут быть изменены. Нельзя представлять трагедию Гамлета как страдания сексуально неудовлетворенного гея, которому подсовывают Офелию, когда он хочет Горацио. Нельзя сводить историю братьев Карамазовых к интриге "кто получит деньги и Грушеньку, лучше подставив других". Нельзя говорить, что "Даун-хауз" – это "Идиот" Достоевского "в новой интерпретации". Делаете такие "перепевы" – делайте, но не примазывайтесь к великим именам, честно говорите: это – не "по мотивам", это – не имеет никакого отношения, кроме имен и некоторых событий.

Конечно, я утрирую. Но разгоревшийся на форуме БАБРа скандал вокруг поставленной недавно в Музыкальном театре "старой новой" "Летучей мыши" напомнил мне именно предисловие Шоу к его "Трем пьесам для пуритан". Принять, что "старая" и "советская" версии – просто РАЗНЫЕ спектакли для РАЗНЫХ зрителей, с РАЗНЫМИ установками оказались не готовы не только зрители, но и представители "официальной культуры"... Впрочем, есть, наверное, и вина театра, анонсировавшего спектакль именно как "версию давно любимой иркутянами оперетты". Никто же не называет "Холопку" версией "Принцессы цирка" только за то, что в обеих звучит одна мелодия?

Наше общество – главным образом общество пуритан, особенно "в глубинке". Это не плохо, это не хорошо, это просто данность. Как цвет волос. Нас воспитывали для Служения Родине. Мы росли в атмосфере восторженной Веры в светлое завтра (даже те, кто диссидентствовал, в большинстве своем верили в Коммунизм, только не соглашались с путями, которые предлагала КПСС и лично ее руководство). Мы еще помним, что "секса у нас нет". Зато мы предпочитаем элегантные, "джентльменские" пьесы, без фривольностей, но "с мыслями", а "скабрезные книжки" и "порнографию" предпочитаем читать-смотреть в одиночестве – как, к примеру, и ходить в туалет, или заниматься тем самым сексом... Имеем право, между прочим! Вот навязывать этот взгляд другим – права не имеем, о чем периодически благополучно забываем. Но нас же тоже можно понять! Нас же никто не предупредил, что, к примеру, новая постановка "Летучки" – не для пуритан. Мы пошли – и оказались оскорблены в лучших чувствах. А знали бы – пошли бы? Вопрос...

Сейчас нас пытаются "переключить на другую веру". С кем-то получается, с кем-то – нет. Но даже многие из тех, у кого вера в коммунизм умерла, не могут перестать быть сначала – членами общества, а уж потом – биологическим существом. Те, кто смог поменять эти позиции местами, быстро ушли "наверх" – кто во власть, кто в олигархи... Наши дети чаще всего и не понимали никогда такой последовательности – они уже с рождения не пуритане, как бы мы ни старались сделать их такими. Он пока еще "дикие раблезианцы". Есть шанс, что станут "цивилизованными", не как в античности, а как в Ренессансе. Только не надо их насиловать, навязывая в виде принудительных инъекций то, что должно бы естественно впитываться из отечественной культуры как воздух легкими. Будем насиловать, лишать "вкуса к жизни", "блестящих оргий", заставляя вкушать только морально выверенные, проверенные, качественные блюда в прикуску с новоявленным "Зиянием России", как метко кто-то прозвал сие действо – заставим их бежать от нас в самую разнузданную "физиологию". Да что я говорю – они уже давно в нее бегут...

А что, слабо городским "ревнителям истории Российской духовности" дать молодняку настоящую "купальскую ночь" и настоящую "Коляду" – со всеми традиционными языческими непотребствами? Ну, разумеется, и с превентивными мерами в виде раздачи бесплатных презервативов, мази от ожогов и медицинской и милицейской помощью тут же наготове? Раз уж им предлагают купание в "Иордани" без дежурства бригад "скорой помощи" и милиции? А то от слащавых дней святого Валентина да святых Февронии и Петра молодняк точно превратится в тех самых бесплодных и бесполезных слюнявых романтиков, на которых была когда-то обращена отповедь великого циника Шоу.

Текст: Анна Машерова
Иллюстрация: Анна Ржевская