Дозиметр не отобрали

Вторая экскурсия Совета по безопасному использованию атомной энергии на Ангарский электролизно-химический комбинат (АЭХК) оказалась более удачной и интересной, чем первая.

На этот раз экскурсанты посетили химический завод, в том числе цех по производству пресловутого гексафторида урана. К экскурсии был приставлен профессиональный дозиметрист, охотно демонстрировавший всем желающим показатели уровня радиации возле любого объекта.

Наиболее интересным в экскурсии было то, что членам Совета показали цеха, которые до тех пор не видел никто из посторонних, да и многим работникам комбината вход туда без надобности запрещен. Это, в первую очередь, электролизный цех, в котором получают чистый фтор путем электролиза безводного фтороводорода, и цех по синтезу гексафторида урана методом сжигания оксида урана в струе фтора.

То, что дозиметр "правильный", стало ясно в первом же цехе, куда поступает сырье. От фоновых на территории комбината 150 микрорентген в час цифры уверенно поползли вверх и около стального контейнера с оксидом урана замерли на 3 тысячах. Само собой, пребывание в таком цехе весьма ограничено по времени, да и вход в него разрешен лишь в халате, шапочке и респираторе.

Несмотря на то, что многие цеха в тот день стояли, даже пустое оборудование "фонило" очень прилично. Печи по синтезу гексафторида урана показывали достаточно серьезные и опасные цифры, и около них виднелись устрашающие надписи "Работать не более 2 часов в сутки".

Естественно, что объектами пристального внимания членов Совета стали именно такие опасные места. Технология производства ГФУ не является секретной, поэтому сотрудники, сопровождавшие экскурсию, потратили несколько часов для того, чтобы объяснить все химические процессы. Практически все они идут в разреженной атмосфере и при нормальной температуре. И с первого, и со второго взгляда комбинат действительно взрыво- и радационно-безопасен, как и утверждали атомщики.

Примерно такую точку зрения изложили многие члены Совета на последовавшей за экскурсией пресс-конференции. В то же время журналист Михаил Кулехов выразил серьезное опасение процессом приватизации предприятия и переводом его в ОАО. Действительно, распад и развал большинства российских химических предприятия начинался с их приватизации, и тот факт, что на сегодняшний день акционером АЭХК на 100% является государство, в российских условиях ровным счетом ничего не означает.

Другой член Совета, обозреватель газеты "Восточно-Сибирская правда" Георгий Кузнецов, поставил вопрос еще более жестко. Любое предприятие работает нормально до той поры, пока оно работает в заданных условиях. Однако совершенно неизвестно, что произойдет в случае любого чрезвычайного происшествия – авиакатастрофы, наводнения, землетрясения и т.д. Напомним, что экскурсия произошла через два дня после сильного землетрясения, и его последствия, естественно, чрезвычайно заинтересовали и присутствовавших журналистов, и членов Совета. Оказалось, что все системы комбината сработали в штатном режиме, из строя вышли лишь две центрифуги из трехсот тысяч.

В то же время новый директор АЭХК Александр Белоусов не стал скрывать достаточно тревожный факт, который вполне может дать о себе знать во время чуть более сильного землетрясения. Дело в том, что центрифуги, обогащающие уран, в принципе не останавливаются никогда - и не имеют никаких механизмов торможения. В нормальных условиях это совершенно безопасно, центрифуги могут работать по 30 лет, а в случае выхода их из строя они автоматически удаляют гексафторид из ротора.

Однако в случае действительно сильной встряски прецизионная техника системы центрифужного обогащения неизбежно будет повреждена, и сотни тысяч центрифуг мгновенно остановятся с различными степенями внутренних повреждений. Последствия такого ЧП, как стало понятно из недомолвок руководства комбината, никем не просчитывались и не моделировались.

Кроме того, несмотря на то, что обогащение урана идет при пониженном давлении, сильные подвижки земной коры вполне способны нарушить магистральные трубопроводы, по которым идет фтор, фтороводород, гексафторид урана, серная кислота и прочие "прелести". В этом случае опять возникает старый вопрос о том, что комбинат находится в черте города Ангарска, и любая авария, естественно, повлечет за собой гораздо большие последствия, чем если бы комбинат располагался в значительной охранной зоне.

В настоящее время комбинат ежегодно выбрасывает в атмосферу вещества, содержащие, в частности, 6 килограмм урана и 300 килограмм фтороводорода.

Под конец экскурсии дозиметрист, сопровождавший членов Совета, рассказал, что за время его работы максимальные цифры, которые светились на табло его дозиметра, достигали 100 тысяч микрорентген (0,1 рентген) в час. Напомним, что доза в 1 зиверт (100 рентген) приводит к изменениям в крови, а выше 1 зиверта – к белокровию. Допустимая доза облучения с целью диагностики составляет 15 миллизиверт/год (1,5 рентген).

В конце встречи участники Совета обсудили создавшуюся международную ситуацию, вследствие которой проект МЦОУ/ЦОУ, вероятно, будет заморожен на неопределенное время. Дело в том, что два участника проекта, Казахстан и Армения, до настоящего времени не сделали никаких шагов по его реализации, а ввиду резко усложнившейся обстановки вокруг России приоритетными могут оказаться совсем другие задачи.