5 июня — Семик, начало Зелёных святок

Семик — это четверг на седьмой неделе после Пасхи, перед Троицей. В народе его называли ещё «русалчин Велик день» (Пасха русалок) или «Троица умерших». С него у славян начинался период Зелёных святок, когда чествовали молодую зелень и поминали умерших.

Отличительной особенностью Семика с давних времён было поминовение так называемых «заложных» покойников. Этот термин был введён в научный оборот в начале XX века этнографом Дмитрием Зелениным и отражал способ погребения «нечистых» умерших. Дело в том, что в христианской традиции внезапная смерть без отпущения грехов всегда рассматривалась как неправильная и «грешная», приводящая к тому, что душа человека не находит упокоения и превращается в нечистую силу. Самоубийц, утопленников, погибших в драках или от пьянства, некрещёных детей, колдунов и ведьм запрещалось хоронить на кладбищах; их в лучшем случае зарывали за церковной оградой, а чаще хоронили где-нибудь в отдалении, и могилу не засыпали землёй, а закладывали ветками и камнями. Поминать таких умерших и служить по ним панихиду можно было только в Семик, а вот «родителей» (отпетых и погребённых по христианским обычаям родичей) поминали позже - в «родительскую» субботу перед Троицей.

В Семик в первую очередь поминали детей, умерших до крещения, и девушек, не доживших до вступления в брак. У всех восточных славян считалось, что именно такие усопшие превращаются в русалок и мавок. По народному убеждению, в период цветения ржи русалки переселяются в поля и леса, во время Зеленых святок они охраняют хлеба, бегают по рощам и качаются на ветках берёз, в Русальную неделю (после Троицы) забегают даже в деревни, навещают дома и становятся очень опасны для людей. После троицких праздников русалок специально изгоняли, совершая ритуал «проводов», ну а до этого срока старались ничем их не разгневать и даже задобрить: соблюдали запрет на работу (особенно связанную с водой), в сумерках не подходили к воде и не ходили в лес, «завивали» ветки берёз в рощах (чтобы русалки на них качались), а также украшали всё жилое пространство троицкой «обережной» зеленью.

В старину с Семика сёла и города буквально покрывались зеленью: все постройки внутри и снаружи украшали ветками деревьев (берёзы, липы, клёна, дуба и т.п.), травами и цветами. Прихожане «озеленяли церкви», а также делали для себя и домашних животных венки, в которых ходили все троицкие праздники.

В Семик незамужние девушки собирались группой, шли в лес и там «завивали» молодую берёзку: закручивали венком ветки на красивой берёзе, перевязывая их лентами, платками, полотенцами. В некоторых местах березку «заламывали», пригибая ветки к земле и переплетая их с травой, либо сплетали ветки двух берез в виде арки. При связывании веток старались не повредить листочки, но узел затягивали крепко – «чтобы милый так любил». Обычно «завивали» одно дерево на всех, а потом каждая из девушек плела свой «венок», причём иногда «завивала» не только на себя, но и на любимого, родню и т.д. После праздников берёзки ходили «развивать» и тогда по виду и сохранности венков судили о будущем.

«Завитую» березку обычно украшали цветами, лентами, полотенцами, платками, поясами. Вокруг неё водили хороводы, пели ритуальные песни, а потом угощались яичницей и пирогами. У «завитых» берёзок девушки «кумились»: целовались через венок и обменивались крестами или кольцами. Кроме венков на деревьях, делали и венки из трав и цветов, которые потом носили на голове. В конце праздника девушки шли к реке и там, зажмурившись, бросали венки на воду: считалось, что потонувший венок сулит безбрачие или даже смерть, а вот всплывший — верный признак того, что гадающая скоро выйдет замуж.